…Лёша Лебедев, находясь в отношениях с Катей, даже не знал её фамилию. Он был влюблён, и его интересовала только сама Катя. Если б Алексей когда-нибудь заглянул в её паспорт, то всё равно не нашёл бы там никакой связи Кати с Аль Сафаром-Валерием. Ничего, кроме отчества. Катя была по паспорту Ивановой. И только в её метрике стояла настоящая фамилия. Поэтому ни в УФМС, да и нигде вообще Лёша бы не понял, что между этими людьми есть какая-то связь.
…Даша имела возможность гулять под присмотром охраны вне резиденции, где её запер Аль Сафар. Убежать? А куда? Да и как? Но уже на третьей прогулке Даша Лебедева стала внимательно вглядываться в воду моря, в котором купалась. Рифы… Цвет воды… Она попросила акваланг. Выдали маску с трубкой. И на четвёртый день Дарья Лебедева поняла, что она не в Турции, а на Красном море. Дочь Алексея Лебедева была умной и образованной девушкой. Она прекрасно знала, что в Турции четыре моря: Средиземное, Чёрное, Эгейское и Мраморное. Красное море было в… Даша путалась в догадках. «Египет? Израиль? Иордания?» Она бывала во всех местах, о которых думала, но ответа не было. Красное море было во всех этих странах. Но плавая, её осенило: «Рифы!»
Даше при всей её образованности было невдомёк, что Красное море омывает не три страны, а целых восемь. Но даже если бы девушка знала и об этом – это не привело бы ни к чему. Те самые рифы, которые её «осенили», были не только в Египте. Они были везде, где было Красное море. Но будь Даша в курсе этого, это не дало бы ей ничего тоже. Она не могла понять одно: как и когда её перевезли из Турции, над которой они спрыгнули с Аль Сафаром? Даша не могла вспомнить незаметный укол в бедро в Турции. Такой же, как в самолёте. Только с другим препаратом. И не знала, сколько она спала. Аль Сафар и здесь всё рассчитал. Теперь дочь Алексея Лебедева находилась для себя неизвестно где, но точно на Красном море. Это всё, что она поняла…
…Катя Иванова-Ведерникова была на отдыхе. И приехала отдыхать не одна – со своей молодой подругой. Модели Анне Ведерниковой было неизвестно, что Катя не просто её подруга. По сути, она являлась племянницей Кати Ивановой-Ведерниковой. И Аня знала, что её мамаша работала в спецслужбах, а когда ту нашли погибшей со смертельным ножевым ранением, Аня бросила всю свою модельную историю и просто уехала отдыхать с Катей. В свою очередь Катя понятия не имела, что её отец – Валерий Ведерников, он же Абу Аль Сафар Мадж – террорист. И не просто террорист. Мозг и направляющий вектор большинства террористов мира. Катя была уверена, что папа – просто богатый человек. А странные встречи в лагуне… Не в ресторане, не в парке каком-нибудь и никогда в самой Москве… Катя знала, что отец всегда был таким. «Бизнес – жестокая вещь», – думала она. И ей всегда хватало этого объяснения.
…Алексей Лебедев в самый последний момент, бронируя билет в Турцию, поменял свой на тур в Египет. Он сам не понимал, почему он это делает. Было одно единственное обстоятельство, которое помогло изменить его первоначальное решение: в разговоре Аль Сафара с боевой сукой ГРУ Ведерниковой-старшей прозвучала фраза со стороны. Аль Сафар говорил из своей резиденции. Услышанная Лёшей фраза была на арабском. Конечно, в Турции было полно арабов, но… Лёша знал особенности египетского арабского. И в прозвучавшей со стороны фразе, которая – он этого не знал – была брошена охранником Маджа и слышна в гарнитуру для Скайпа, был именно египетский диалект. «Тоже не показатель», – думал Алексей. Но туристический тур поменял.
…Сегодня уже многие знают, что ИНТУИЦИЯ – такая же программа мозга, как все остальные программы, которые мозг диктует человеку. Но именно Интуиция, а может, ещё что-то большее, говорила Алексею Лебедеву, что его дочь в Египте.
«Пальцем в жо… В небо, возможно»… Лебедев продолжал напряжённо думать. «Но я сделаю так».
Аль Сафар предложил Даше показать ей красивую лагуну, где можно поплавать с аквалангом. После бесконечных маски с трубкой Даша чуть не писалась от восторга, пытаясь тщательно это скрывать. И, конечно, согласилась.
– Нырнём вместе, Дарья.
– Не вопрос.
– Ты даже говоришь фразами отца.
– Это должно быть странным? Я же его дочь.
И Даша стала смеяться. Заливисто. Открыто. Легко. Воспоминания и мысли об отце приносили ей радость и… Любовь. Даша уже понимала, что это не дочерняя любовь. Её это забавляло, веселило, и её от этих мыслей просто «пёрло». Фантазии уходили далеко за пикантные грани. И размышления о том, что отец видел её голой в самолёте, толкали её девичий сексуальный импульс далеко вглубь её… Тела. Даша становилась влажной.
«В этом же нет ничего ненормального? Он же меня не растил особенно. Я и воспринимаю его как мужчину больше, чем отца. Но как это сделать?»
Это «Как это сделать?» сносило ей башню, девичью промежность и все семь чакр на теле, включая макушку. Фантазия летела в ванную, где они вдвоём с отцом, на стол, на пляж, где Даша купалась каждый день. Запретов не существовало. Понятие «инцест» один раз пришло в её молодую головушку и ещё больше развеселило.