«Я бы его… я бы…» – Даша Лебедева не находила слов.
– А ты его любишь, Дарья?
– Конечно, бандюган. Конечно, я его люблю.
– «Бандюган»? Оригинально!
– А кто ты? Бог, как ты говоришь постоянно? Ты бандота, Аль Сафар. Умный и отмороженный одновременно. Тебе, один хрен, яйца отрежут.
– Интересно, кто?
– Я.
Аль Сафар заржал. Тоже заливисто и даже по-мальчишески.
– Ну, если это будешь ты, Дарья… Я, возможно, подумаю над этим.
– Думай. Это единственное, что ты умеешь.
– Я ещё это всё воплощаю в жизнь, Даша.
– Убивая людей? Ты реально не соображаешь, что ты мудак?
– Был бы я им, не было бы таких, как твой отец. Да и вообще, не будь меня, не было бы ничего и никого, кто делает жизнь настоящей. Насыщенной. С запахом охоты и крови. Ты охотник, Дарья? Или лань?
– А в жопу я тебе засуну заколку. И много раз проверну. А она с камушками, бандюган… Кстати, ты не хочешь мне её вернуть?
– Что вернуть?
– Заколку мою, идиот нерусский.
– А у тебя была заколка?
– Понятно. Пошёл на х…
– Дарья…
Аль Сафар внимательно смотрел на девушку и терялся. Он собирал все силы, чтобы не броситься на неё и трахать, трахать… Целовать… Облизывать… Шептать ей стихи. Дышать в одно дыхание… Аль Сафар погибал. И ему это нравилось.
– И? Что замолчал, террорист?
– Поехали плавать.
– Поехали.
Даша испугалась этого взгляда. И у неё случилось дежавю: один раз на неё так посмотрел отец. «Интересно, это что-то мужское-звериное? Или это так они любовь проявляют? Странно, но они в чём-то похожи»…
Даше было не постичь, что и Аль Сафар – Валерий Ведерников, и Алексей Лебедев – прирождённые убийцы. Только Лёша почувствовал вкус к настоящей охоте в аэробусе, а Мадж уже подростком стал таким на полную катушку. Но оба они – и Лебедев, и Ведерников – были машинами смерти. Без эмоций. С чувством, с толком, с расстановкой. Они для этого находились на планете Земля. Убивать. Чувствовать к этому тягу. Вкус. Азарт… И в Дарье Лебедевой зарождалось новое чувство, которое она совсем не могла понять: её тянуло убить Аль Сафара.
Это не было мыслью – это оставалось каким-то животным желанием. Дарья Лебедева завершала троичность этого треугольника: она была такой же, как её отец и Аль Сафар. Даша Лебедева была рождена для того же. Просто не осознавала это. Бог Троицу любит. А Бог ли? В их случае?..
…Туристический чартерный борт 747 широким кругом заходил на посадку в Хургаде. Алексей решил, что если Аль Сафар и находится в Египте, то явно на Севере, а не на Юге. Он бы и сам так сделал. Логово, резиденция, крепость террориста должна была быть там, куда не полезет любопытный. И в месте, даже если его начнут пасти и контролировать, о котором эти наблюдатели ничего не поймут. Лёша Лебедев понимал, что Аль Сафар не прячется. И, скорее всего, живёт в богатом, но достаточно обыкновенном особняке, пусть дворце. Не вызывающем подозрений, что это какая-то боевая крепость.
«Если, конечно, он здесь. А не в Саудовской Аравии или Йемене. А то и в Иордании».
Лёша даже не догадывался, что в этот момент включалось ясновидение: он думал именно о странах, где есть Красное Море. Хотя понятия не имел, что его дочь на этом море.
…Плавали минут сорок. Кораллы на рифе поражали своей космически непостижимой красотой. И жизнью. Они жили, как и всё вокруг. Они дышали. И давали жизнь всем, кто их видел. Вдыхали её в людей, рыб, во всё, что было рядом, и одновременно везде.
– У тебя завидная фигура, Дарья.
Даша снимала плавательный костюм.
– Я в курсе.
– Спасибо сказать не хочешь?
– За то, что ты меня украл?
– За акваланг.
– Может, отдаться тебе, а, Аль Сафар?
Это был второй раз, когда она назвала его по имени. Аль Сафар затрясся внутри. Он не выдерживал.
– Это я могу сделать с тобой в любой момент.
И сразу понял, что он ошибся. Любовь лепила в нём свои узоры Снежной Королевы. Он делал что-то не то, говорил не то. Он так думал. Любовь постепенно сносила его разум.
– Знаешь… Мадж… Конечно, можешь. И я, возможно, даже этого бы и хотела…
Такого поворота Мадж не ожидал. Он подошёл вплотную к мокрой Даше. Легко и «шёпотом» провёл рукой по её волосам до спины. Посмотрел в глаза. И отошёл.
Даша почувствовала жар внизу себя. «Пипец котёнку. Я трахнуться хочу. Женщиной я стать хочу-у-у-у!!! С папой»…
Сублимация сексуальной энергии Даши сделала своё дело: Аль Сафар уловил этот импульс. И ему стало вдруг совсем легко. Как было легко в его детстве, когда они, советские младшеклассники, лепили снежных баб, а он гонялся за одноклассницей, мечтая завалить её в снег и потискать. «Куда, сука, это всё делось???! Бл… ь!!! Сука-а-а-а!!!! Зачем мне всё это, что теперь?!!! Бля… ь!!!!!»
Аль Сафар снял замок с сердца. Он любил эту девушку Дашу уже не просто телом, которое чувствовало все её вибрации. Он любил именно сердцем. Это был поезд «Сапсан» на полной скорости. Только в нём не было машиниста. Точнее был. Даже два. Господь Бог и Сука Дьявол. С полным отсутствием Третьей Силы – Самоконтроля. Аль Сафар забыл обо всём…