– Катя… Ты не могла не знать. Аня, модель, подруга твоя. Она стреляла прицельно. Кучно. Она плыла за нашей яхтой. Она была, по сути, твоей второй охраной.
– Лёша, пожалуйста…
– Что, бл… ь, «пожалуйста»??? Ты совсем ох… ела? Ты, сучка, дочь террориста! Все твои «достижения, карьера, квартира, бабло» – это всё на крови, сука, мать твою… Дохлую!!! Вы, б…я, опи… денели совсем! И про дядю своего не знала?
– Какого дядю?
– Брата отца, идиотка долбанная!!!
– У него не было брата.
Лёшин фонарь был направлен на лицо Кати так, что не слепил глаза. Но их было хорошо видно.
– Пап… Подойди на секунду…
– Что?
– Папа… Она не врёт.
– Я уже вижу.
– Что с ней делать? Мы не можем её…
– Не можем… Я согласен. Но если мы её разминируем…
– Папа… Убить тех, кто убивает тебя – это одно. Но она… Никто. В смысле она…
– Не при делах.
– Да не в этом дело. Она там, за валуном этим, сразу в обморок упала.
– Да… И на яхте тоже… Была в полном… Блин… Упадке.
– Можно её назад отправить.
– Дашенька… Здесь база ООН. У них солдаты. Они наверняка слышали нашу потасовку. У них корабль, вертушка и самолёт. Нам конец, если мы её отпустим.
– Есть идея.
– Давай.
– Пошли в спальню. Вон дверь эта – на лестницу в шкаф.
Они подняли Катю и пошли. Крысы медленно стали выбираться из укрытий. Опасность для них миновала. Но это они так только думали…
…Лёша смотрел через чуть приоткрытую дверь шкафа.
– Где камеры?
– Я не помню все. Одна над этим шкафом.
– Катя!
Лёша шептал, но громко.
– Да?
– Ты же была здесь?
– Нет.
– Да ёпрст!
– Я не была. Я даже не знала, куда мы плывём. Я ему верила. Он же отец…
– Всё, хватит соплей сейчас. Надо вылезти отсюда и понять, что происходит в резиденции. У него наверняка компьютер или мониторы здесь. И о проходе этом никто не знает, кроме него.
Если он сдох, ход вообще не нашли ещё.
– Пап? Ты уже второй раз…
– Даша! Этот человек боец. Он не просто боец – воин. Ты понимаешь, что это значит?
– Нет.
– Он вряд ли сдох, Даша.
– Да как, пап?!!!
– Так.
– Ага… Дух битвы спас его бренное тело…
– Да.
– Что?! – это произнесла Катя.
– Что «да»?
– Я однажды в Египте приехала раньше него. На место наших встреч. Года три-четыре назад. И потом видела, как он…
– Что?!
– Шаманит, что ли… – То есть?
– Он громко таким гортанным голосом говорил что-то. И его было не узнать. Я таким его никогда не видела.
– С бубном плясал?
Даша стала тихо смеяться.
– Нет. Просто. Заклинания, наверное. Но это был транс. Как по телеку.
– По телеку тебе такое могут…
– Папа… Я поняла. Давайте не отвлекаться. Жив он или нет – мы не знаем. Воин так воин. Мне всё равно. Я могу его десять раз ножом ударить.
– Ножом?
Катя в буквальном смысле широко раскрыла глаза.
– Да, Катерина. Ножом.
– Эй, девушки. Давайте из шкафа вылезем, а?
…Большинство собравшихся «тузов» во дворе крепости Аль Сафара были «мертвы». А те, кого видели на экранах ТВ и в разных СМИ, были неприкасаемыми. «Погибшие» и «пропавшие без вести» короли наркобизнеса, оружия, торговли людьми и терроризма тоже в своё время были весомыми фигурами. По всему миру. Про одних никто не знал, кем они являются. Про других – забыли. Спецслужбы. А кто что-то понимал или догадывался, очень быстро переходили в ранг реальных «погибших при исполнении». Или в результате несчастных случаев. Но именно эти «владыки мира» были живы. И знаете, чем они в данный момент были заняты? Они демонстрировали друг другу цены дорогостоящей одежды, надетой на них. Есть такая фишка у состоятельных людей: они при покупке, скажем, бренда Ямамото или Карден не отрывают ценник. Чтобы хвастать друг перед другом. Они сохраняют ценники. Люди, для которых обесценены человеческие жизни, хвастают ценой их костюмов. Перевёртыш их сознания настолько грандиозен, что они не задумываются о таком искажении своего мышления…
…В кармане Аль Сафара завибрировал телефон. Террорист медленно достал дорогую игрушку, уже зная, что он сейчас увидит. Но… Не увидел ничего. Блокиратор видеокамер, приобретённый Алексеем, и на этот раз сделал своё дело. Аль Сафар переключался на все видеовиды. Ничего. Он понимал, что Даша должна быть где-то в резиденции. И волновался за Катю. От той не было никаких вестей. Причалили и… исчезли. Террористу не могла прийти мысль, что Лёша Лебедев тоже здесь. Когда-то, непонятно из каких соображений, Валерий Ведерников – Аль Сафар, сделал второй катер «невидимкой». Убрав с него всю принимающую и записывающую аппаратуру. И он знал, что его очередная дочь, ныне тоже мёртвая, плыла за Катей. Но на Аниной яхте не было даже мобильных телефонов. Он ещё раз посмотрел на дисплей телефона. «Затаились… Даша – понятно… Но где Катя с Аней?»
План Ведерникова был прост. Он собирался вывозить дочерей из России. Собирался рассказать Кате обо всём, что делает. Знал, что Аня оставалась для своей подруги простой моделью. И понятия не имела Катя, что модель Анна Ведерникова – хорошо подготовленный боевик. Такая же боевая «кошка», как та ликвидированная Лёшей тоже дочь Ведерникова Азиза в самолёте Симферополь—Москва.