…Троица выбралась из шкафа в комнату. Алексей быстро осмотрелся. Проверил блокиратор прослушек и видео. «Ну… Предположим. Он не знает, что мы здесь». И аккуратно отодвинув занавеску, выглянул в окно…
«Твою мать»… Те, кого он увидел во дворе резиденции своего врага… Лёша даже не поверил сначала.
«Может, этот гений ещё и политик? Или крупный бизнесмен с легальным бизнесом?»
Но лица сидящих за столом говорили другое. Среди них были почти все из основного списка разыскиваемых Интерполом. Лёша вспомнил их сразу, как увидел во дворе. Вспомнил, потому что на подготовке изучал этот список…
«Приехали»… Такого масштаба представить не мог никто. И невероятная мысль всё прочнее входила в голову Алексея Лебедева. «Всех. Разом. Но как???!»
Даша с Катей смотрели во двор. Катя видела отца. Но ещё она видела тех, кто, не меняя облика, мелькал в телевизоре. И поняла всё. Эти террористы, которых искали десятилетиями, восседали сейчас рука об руку с вице-президентами и премьерами разных стран. С министрами иностранных дел. С ключевыми политиками мира. Планеты Земля. Уничтожая живущих на ней.
– Лёша…
Катя шептала чуть слышно.
– Да?
– Это… Всё… Террористы?
– Да, Катя. Это их мозги.
– Боже… Господи… Как же так?!
– Послушай, Катя… Каждый занимается тем… чем решил.
– Чем решил?!!!
– Не кричи.
– Да… Да… Но они убивают простых людей. Не солдат.
– Катя…
– Но зачем? Просто из-за денег?
– Из-за денег ничего не бывает просто, Екатерина.
Даша говорила вполголоса. Но в тембре её был металл.
– А как они… живут с этим?
– А они давно не «живут» нашей жизнью, Катя. Это совершенно другой взгляд на жизнь, на мир, на людей.
– Какой «другой»? Они сумасшедшие?
– Для нас – да. Для них самих – нет. Посмотри, сколько их.
– Я вижу…
Катя Ведерникова-Иванова смотрела на отца.
– И мой отец…
– Шеф всех этих ублюдков, Екатерина.
Молчали все трое долго…
– Значит, так… Я уверен, вся эта крепость – заминирована.
– А толку, пап?!
– И ты не кричи.
– Да…
– Мы что, найдём волшебную кнопку?
– Сомневаюсь.
– А если их ракетой с воздуха?
– Катя, не смеши сама себя. Даже если я сейчас сниму всё это на видео – непонятно как, пошлю нашему президенту – тоже непонятно как, то ничего не будет. Никаких ракет. Мне просто не поверят. Я же псих. Ты забыла? Я вообще брал тур в Египет и сейчас там отдыхаю.
– Ты не понял. У ООН есть ракеты. Здесь же их база.
– Точно!
Отец и дочь сказали это одновременно.
– Только что мы им скажем?
Дашины красивые глаза выражали глубокую задумчивость.
«Женщина… Ещё недавно девочка… Но всё равно женщина»…
– Дашенька, мы ничего им не скажем.
– Ты угонишь военный самолёт?
– Нет.
– А тогда как?
– Я думаю.
Лёша тоже смотрел на Аль Сафара. И в какой-то момент тот посмотрел в его направлении.
«Чувствует. Это хорошо. Жаль, ты не умеешь бояться, Ведерников. Но я тебя этому научу».
И Лёша внимательно посмотрел на фигуру заминированной
Кати.
– Что ты её рассматриваешь?
«Только этого не хватало».
– Даша. Не её. Арсенал.
– Ты меня выкинешь из этого окна на них и взорвёшь?
Катя даже улыбнулась.
– Да, Катя. Я тебя взорву. Но без всякого окна.
– За что?
– За то, что ты отпрыск морального урода. И никогда не будешь нормальной.
– Я не такая!
– Хватит орать! Вы охренели обе?
– Лёша, пожалуйста…
– Да ну тебя… Пошутил я…
– Я всё равно не урод.
– Всё. Отстань, Катя.
– Папа?.. – Даша смотрела на отца очень пронзительно. Как будто сквозь него.
– Что?
– А что их ещё может выбить из колеи, чтобы они…
– Вскочили, побежали к морю и утопились?
– Нет, не к морю. В подземный ход.
До Алексея дошло. Это было не просто гениально. Это было… СПРАВЕДЛИВО…
…Ему мучительно хотелось остаться одному. В мире. В целом мире. И ещё Алексею безумно хотелось в церковь. Забежать, зайти… Заползти.
…Он ехал мимо храма, в котором никогда не был. «Это здесь. Только так я начну хоть что-то понимать. Иначе – я не жил. То есть я жил, конечно… Но не дышал».
В храме было пусто. Такой небольшой, около метро «Октябрьская». Лёша не посмотрел название церкви. Да это и не было важно. Свечка, тишина, глубокий вздох. Он не знал, выдохнул или нет. Очевидно, выдохнул…
Лёша не видел икон. Он вспоминал. Перебирал всё подряд. От печки до данного момента. И, конечно, задал вопрос в купол церкви, что делал не раз в своей жизни. Самый важный и самый нужный ему вопрос.
«Сейчас меня интересует вот что, уважаемые ангелы: зачем я стал участником мнимого освобождения самолёта?»
Ответ был всегда. Алексей не знал, как и почему ему отвечали. Но знал точно, что отвечал не он сам. Потому что ответы всегда были непростыми. Но и не были ребусами. А сегодняшний ответ стоящему в церкви Лёше с билетом и туром в Египет в сумке, висящей у него на плече, был таким: «Пепел и прах»… Лёшу качнуло. Он моментально вспомнил фразу из фильма «Гладиатор»: «Тени и прах». Но при чём здесь «пепел»???
…Но теперь, глядя в окно из спальни Аль Сафара-Ведерникова, до Лёши дошёл смысл того ответа. Взорвать. Сжечь. Всех до единого… Всех этих «бизнесменов». Продавцов реальной смерти и её же покупателей… «Пепел и прах»…
«Всех спалить. Возможно, вместе с собой»…