Аллан озирался по сторонам с любопытством. Со слишком большим любопытством, — показалось Хан Зену, когда он заметил, что мальчик не может оторвать взгляда от проходящей мимо пары жителей Замка, с ног до головы обмотанных в мотки шпагата, из которых во все стороны торчали разорванные концы. В глаза бросались и их длинные тонкие носы, похожие на авторучки, которые торчали вверх под большим углом.
— Перестань глазеть во все стороны, да, — прошептал Хан Зен одним уголком рта. — Не привлекай к себе внимания.
Аллан тут же опустил взгляд и согласно кивнул. Он снова вспомнил девочку с косичками. Может быть, и она где-то здесь?
По обеим сторонам коридора открывалось и закрывалось множество дверей, различных по виду и размеру. Одни из них были большими и тяжелыми, а другие настолько маленькими, что только низкорослые типы вроде самурая и могли в них проникнуть, не согнув спины. Некоторые двери отличались резными украшениями и металлическими завитками, остальные походили на обычные доски с ручками…
Когда они шли по коридору, из-за одной двери вышел человек в длиннополом плаще, с которого ручьями стекала вода. Аллан хотел было посмотреть, откуда тот появился, но дверь за незнакомцем сразу же захлопнулась, и мальчик ничего не увидел. Он никак не мог понять, что в помещениях Замка может свирепствовать сырая непогода или, наоборот, нещадно палить солнце. Может, все-таки на улице дождь? Аллан негромко спросил самурая, почему человек промок насквозь. Но тот лишь ускорил шаг.
— Там внутри идет дождь, да… — ответил тихонько он и посмотрел на Аллана как на ненормального.
Пройдя несколько шагов, Хан Зен вынул из-под панциря листок бумаги и тут же развернул его.
— Смотри сюда, да!
Без сомнений, перед Алланом была карта Замка, но он не мог определить, где на ней верх, а где низ. Самурай показал.
— А мы сейчас вот здесь — Восточный Главный коридор, да, — объяснил он и ткнул своим коротким пальчиком в одно место на карте. — Нам надо пройти по нему до самого конца, там вход в южные флигеля. Седьмой — последний из них… По другую сторону начинается Красная Пустыня. Путь неблизкий, да.
— Это карта всего Замка?
Хан Зен отрицательно покачал головой и сказал, что только южная его часть. Аллан попытался разобраться в условных обозначениях. Это оказалось не очень-то легко, но все же через некоторое время мальчик смог разглядеть некую взаимосвязь штрихов и линий. Ему показалось, что от Первого Южного флигеля через маленькую комнату вел прямой ход в Седьмой Южный. Пройдя этим путем, они бы срезали приличное расстояние.
— А нельзя идти вот так? — Аллан показал самураю свой маршрут.
Хан Зену его предложение не понравилось.
— Очень рискованно, да. Путь через Потайной сектор.
— Потайной сектор?
Самурай резко кивнул и, напустив на лицо суровое выражение, указал на небольшое помещение между двумя флигелями:
— Там заросли. Очень трудно найти дорогу. Незнакомая территория, да.
Аллан так и не смог понять, почему трудно пройти через маленькую комнатку.
— Ты не Боганис, а я совсем не Травер, да, — ответил Хан Зен.
Этот факт Аллан и без него знал.
— Когда мы пройдем больше, мы лучше все поймем, да. Давай двигаться, — позвал за собой самурай и прибавил шагу. Карту он вручил Аллану.
Мальчик, спотыкаясь и пытаясь на ходу сложить карту, все же ускорил темп, поэтому чуть не столкнулся с мужчиной в роскошном желтом кителе, застегнутом на сияющие золотом пуговицы, с каждой из которых смотрел отчеканенный глаз. Человек тащил за собой тележку, нагруженную небольшими ведрами, наполненными чем-то похожим на красный песок. Он чуть не свалился при столкновении с Алланом и, выпятив губу, обиженно посмотрел на мальчика.
Хан Зен постучал по шлему и пробормотал какие-то проклятия.
— Не надо привлекать к себе внимания, да, — сказал он таким тоном, чтобы Аллан наконец-то осознал и прочувствовал их смысл до конца.
— Извините! — воскликнул мальчик.
Человек кивнул и продолжил свой путь, а Аллан все никак не мог сложить карту. Самурай выхватил у него из рук лист и, свернув его несколькими быстрыми движениями, спрятал под свой петушиный панцирь. Хоть мальчику и было интересно, он не стал оборачиваться на мужчину в кителе, а только спросил Хан Зена:
— Что он будет делать с песком?
— Это не песок, да.
— А что?
— Время, да!
— Время?
Натянув на лицо многозначительную маску, самурай легонько похлопал Аллана по карману. До мальчика дошло не сразу:
— …А-а, ты хочешь сказать, что песочные…
— Тс-с, да!
Хан Зен широко раскрыл глаза и теперь уже сам огляделся.
— Помни, что сказала Клара, да, — прошептал он.
Да, кухарка говорила, что Аллан никому не должен рассказывать о песочных часах, он не имеет права даже произносить вслух само словосочетание — «песочные часы», но это ему казалось преувеличением.
— Он везет время, — повторил Хан Зен. — Пойдем же дальше, да!
Все это очень странно… Все не то, и все не так. Одним словом, НЕПОНЯТНО. Но мальчик уже привык к тому, что каждый раз, когда происходило НЕПОНЯТНОЕ, оно всегда начиналось по-разному…
