— Ну, нам пора двигаться дальше, да. Спасибо за музыку.
Аллан помедлил и, вместо того чтобы встать, начал что-то искать в рюкзаке.
— Э… У нас нет денег? Сколько стоит гитара?
Хан Зен покачал головой:
— Думаю, что нет… И ты не умеешь играть, да.
— Я могу научиться, — сказал Аллан и вытащил из рюкзака кожаный кошель.
Он высыпал в руку его содержимое. Вымпелы!
— У нас с собой есть деньги? — вопросительно прошептал мальчик.
— У нас есть другие дела, да, — тихонько рявкнул Хан Зен и нетерпеливо подтолкнул Аллана, который от толчка выронил одну из бусинок. Та закатилась под шкаф, но это заметил только Аллан. Честно говоря, он совсем забыл о вымпелах Клары, которые должны возвращать его в Замок, минуя путь через ворота. Мальчик снова взглянул на девочку и подумал, что мастерская Шлипзля вовсе не худшее место возвращения… если уж на то пошло.
— Простите, но эта гитара не продается, — сказал Шлипзль.
— Она моя, — мягко сказала Марипоса.
— О-о… — только и произнес Аллан.
Хан Зен спросил очень вежливо, не знает ли Шлипзль недорогого места, где можно переночевать. Мастер утвердительно кивнул:
— Марипоса, проводи путников к Леннону.
— Хорошо.
Она сыграла аккорд, после чего гитара просто растворилась в воздухе. Во всяком случае Аллану так показалось. Судя по виду самурая, в этом не было ничего удивительного, но Аллан все же потерял на время дар речи. Присмотревшись как следует, он все-таки увидел инструмент. Марипоса держала гитару в руке, но она теперь была не больше грецкого ореха. Нет, уж лучше бы она просто исчезла!
Марипоса положила странную гитару в карман и сняла с гвоздя свою шляпу.
Аллан вспомнил про песочные часы. Они ведь тоже уменьшались в тот день, когда он встретил Хан Зена! Мальчику вдруг очень захотелось показать часы Марипосе, он даже сунул руку в карман, ага, на месте! Но Клара говорила… И Аллан сказал себе: «Стоп!»
— Идемте, — позвала за собой Марипоса. — Я провожу вас в гостиницу.
Аллан вскочил. Хан Зен поблагодарил Шлипзля и извинился за то, что они оторвали его от дел.
— Совсем и не оторвали, — улыбнулся старик. — Всегда приятно похвалиться своей работой…
Марипоса шла по дороге рядом с Алланом. Там, в мастерской, лак забивал все остальные запахи, но теперь мальчик отчетливо чувствовал исходящий от ее волос аромат цветочного меда.
— Как тебя зовут? — спросила девочка.
— Ал… э-э… Албан, — заикнувшись, ответил он.
— Куда вы направляетесь?
Мимо с грохотом промчался мотоцикл, поэтому ее вопрос услышал только Аллан. Он уже собирался ответить, что они идут к башне в Красной Пустыне, но успел прикусить язык.
— Э… Мы хотим навестить кое-кого, — пробормотал он. — Знакомых… Они живут очень далеко.
Марипоса улыбнулась, а мальчик искоса взглянул на Хан Зена.
— А я тебя уже встречал, — сказал Аллан, чтобы девочка больше ни о чем его не спрашивала, — в большом коридоре.
— Я прекрасно помню, — ответила Марипоса и смущенно опустила глаза.
— Что ты там делала?
— Тоже навещала знакомых, — засмеялась она. — А еще я относила гитару, — продолжила Марипоса. — Я часто это делаю. Завтра, например, собираюсь на юг.
— Мы тоже, — сорвалось с языка у Аллана.
— Тогда мы можем отправиться вместе, — сказала она радостно и улыбнулась еще шире.
Аллан восторженно кивнул, но тут же подумал, что на это ответит Хан Зен. Самурай между тем совершенно не слушал, о чем они говорили, потому что во все глаза смотрел на маленькие мотоциклы.
Марипоса свернула в тесный переулочек и остановилась перед воротами, над которыми висела обшарпанная вывеска: «Г.стиница Л.ннона».
— Не роскошная, зато дешевая.
— Хорошо, хорошо, да.
Хан Зен был счастлив, что избавился от вездесущих мотоциклистов.
— Увидимся, — сказала Марипоса и пошла домой.
Мальчик растерялся. Увидимся? Что она хотела этим сказать? Они пойдут вместе или… что-то еще? Хан Зен вежливо поблагодарил Марипосу за оказанную услугу и прошел в ворота, а Аллан стоял, глядя удаляющейся девочке вслед.
— Договорились! — громко крикнул он.
Марипоса, не оборачиваясь, помахала рукой. Аллан дождался, пока девочка свернет за угол, и только тогда последовал за Хан Зеном.
Войдя в гостиницу, он увидел своего спутника возле стойки. Тот стоял на цыпочках и громко колотил по ней рукоятью меча. По другую сторону стойки, положив лысую голову на стол, громко храпел администратор. На грохот, издаваемый Хан Зеном, лысый никак не реагировал.
— Алло, — прокричал самурай и продолжил барабанить еще громче, но и это не помогало.
Аллан взял за ручку бронзовый колокольчик, стоявший на стойке. Раздался негромкий звон, и в ту же секунду лысый вскочил на ноги и, продирая глаза и стряхивая пыль с грязного халата, закричал:
— Да, да, я иду! — и увидел Аллана. Секунду помолчав, он вопросительно уставился на мальчика: — В чем дело?
— Нам нужна комната и ужин, да, — сказал из-под стойки Хан Зен.
Мужчина отыскал на столе очки и с изумлением уставился на Аллана.
— Комната, да, — с горечью в голосе повторил Хан Зен.
Лысый весело засмеялся:
— Ха-ха-ха… ха-ха… Ты из этих… из чревовещателей?
