Центурионы полностью

— Это верно. Но я всё-таки опасаюсь. Кроме того, у этой группы мятежников наверняка есть наблюдатели, и если они услышат шум грузовиков, у них будет время сбежать. Такого рода обещания часто давали, а потом не выполняли. В сводке «тридцать погибших» звучит лучше, чем «тридцать сдавшихся». Эту попытку нужно предпринимать в одиночку или не предпринимать вообще. Я — за то, чтобы отказаться от этой идеи. Однако же, пойду и поставлю в известность капитана Буафёраса.

Мерль жестом велел Бистенаву и сержанту Бюселье подойти ближе.

— Вот что, ребята. В пяти километрах отсюда есть кучка домишек. Мы уже проходили через те мешты раньше — прямо сейчас там прячутся одиннадцать феллага из отряда Си Лахсена. Они хотят сдаться, но только одному офицеру в сопровождении пары человек. Уже завтра их там не будет, они боятся, что их уничтожат, и выставили наблюдателей. Если мы подъедем на грузовиках, они удерут. Мой друг Ахмет не очень высокого мнения об этих сведениях и считает, что мы ничего там не найдём.

— Десять против одного, — сказал Ахмет, — что рисковать ради этого не стоит.

— Вы только представьте, как мы трое возвращаемся с нашими одиннадцатью мятежниками — резервисты, обучающие профессиональных парашютистов, как вести войну!

— Это, — сказал Бюселье, — было бы очень здорово.

Волнуясь, Мерль схватил Бистенава за плечи и встряхнул:

— И без единого выстрела, кюре. Мы прыгаем в джип, и если там ничего не будет, вернёмся через час. Ахмет, подождите немного, пока мы уйдём, а потом поставьте в известность капитана Буафёраса.

— Разве вы не собираетесь доложить капитану Эсклавье? — спросил Бистенав, у которого пересохло во рту от дурных предчувствий.

Он не решался открыто протестовать. Бюселье только твердил, что он трус. Мерль приплясывал от нетерпения:

— Эсклавье вместе с Распеги ужинает у полковника Картероля. Когда они выйдут на крыльцо, мы вручим им оружие вместе с нашими одиннадцатью мятежниками, и у Картероля случится удар.

— Поступайте, как хотите, — сказал Ахмет. — Я доложу капитану Буафёрасу через пару часов. Если будете осторожны, ничего опасного не случится, но я почти уверен, что в мештах вы не найдёте ни души.

Ахмет неторопливо зашагал прочь, но по дороге домой, под жёлтым светом уличного фонаря, столкнулся с капитаном Буафёрасом и его китайцем. Капитан дружески помахал ему рукой, а Мин положил руку на револьвер и оставил там.

Китаец произнёс несколько слов на резком наречии, но капитан пожал плечами.

Джип умчался. Иншаллах[163]! Кости брошены, и одному Всевышнему известно какой стороной они выпадут.

На выезде из города лейтенанту Мерлю пришлось вести переговоры с часовым, который не хотел его пропускать, и Бистенав несколько мгновений надеялся, что их безумная экспедиция закончится на этом сторожевом посту перед заграждениями из колючей проволоки.

Мерль объяснил, что у него есть приказ от полковника Распеги связаться с патрулём, который должен прибыть с пленными и что дело чрезвычайно срочное.

На сцене появился сержант.

— Взяли парочку пленных, да?

— Да, одиннадцать.

— Надо признать, господин лейтенант, у вас всё идёт куда лучше, чем у нас.

Он помог часовому убрать заграждение.

Взошла луна, и джип, светя одними подфарниками, начал медленно подниматься по тропе.

— Я собираюсь жениться, — сказал Мерль, ведя машину. — Да-да, на невероятной девушке. Есть сигарета, Бистенав? Зажги её. Спасибо.

— Мы совсем потеряли разум, господин лейтенант.

— Конечно, это ведь так забавно. Послушай, а что насчёт сигареты?

— Надо было нам доложить капитану Эсклавье, — задумчиво сказал Бюселье.

— Послушай, старина, Эсклавье проделывал такое десятки раз, и можешь быть уверен — он никогда никому не докладывал. Ты вправду становишься каким-то служакой. Всё очень просто: есть кучка людей, которые хотят сдаться, а мы собираемся их забрать.

— Ночь на их стороне, господин лейтенант.

— Ночь на стороне того, кто в ней находится, а я в жизни не видел такой ночи, как сегодня. Лунный свет как будто заморозил всё вокруг, точно снег…

— Мешты, господин лейтенант…

Мерль заглушил двигатель.

— Бистенав, ты пойдёшь со мной. Бюселье, ты стой у джипа. Я не думаю, что это ловушка, но если что-нибудь случится, возвращайся и доложи капитану Эсклавье. Если я позову тебя, но только если позову, присоединяйся к нам. Однако всё будет хорошо, я знаю — у меня в кармане есть талисман на удачу. Идём, Бистенав. Мозабит сказал: первая мешта слева и постучать три раза. Странно, что не слышно лая собак.

Час назад собакам перерезали глотки, а трупы бросили в канаву.

Бюселье смотрел, как лейтенант в сопровождении семинариста карабкается на небольшой гребень. Он услышал, как тот постучал в дверь мешты рукояткой револьвера — дверь открылась.