— Для меня есть только одно слово:
— У нас его нет, но сейчас мы собираемся серьёзно задуматься об одном из них. Спасибо за совет.
— Пустяки, вы не сможете его найти, потому что это слово уникально и принадлежит нам. Давайте, если вы не возражаете, продолжим притворяться, господин капитан. Насколько я понимаю, вы только что вернулись из Египта?
— Да.
— Египтяне победили вас.
— И всё же они довольно быстро бежали, при виде нас, теряя оружие, а порой и штаны.
— Эта кучка беглецов, ничтожная армия, неспособная использовать оружие, которое им дали русские, эти офицеры с роскошными усами, которые разделись до кальсон, чтобы бежать быстрее, всё-таки победили вас — вас, парашютистов, которые, по слухам, лучшая сила во всей свободной Европе — и победили, пустившись наутёк! Весь мир восстал против Франции и Англии, как русские, так и американцы, потому что в Европе вы пытались играть в игру, в которую сегодня больше уже не играют. Вам разрешили снова поиграть в неё в Алжире, но продлится это недолго. Возможно, в ближайшие несколько дней всеобщая стачка станет погребальным звоном по французскому империализму в Магрибе.
— Если мы сорвём эту стачку…
— Позже мы начнём ещё одну, пока весь мир не поддержит нас против вас.
— Неужели нет способа прийти к взаимопониманию?
— Покиньте страну, забирайте своих солдат, как вы сделали это в Порт-Саиде. Мы защитим ваших колонов, если они будут соблюдать наши законы.
— Покинуть страну, оставив позади миллион заложников…
— Четыреста тысяч мусульман, проживающих во Франции, также стали бы заложниками.
— Какой режим вы бы хотели установить в Алжире?
— Демократию, у которой не было бы таких недостатков, как у вас, с безмерно более сильным исполнительным органом, коллективное руководство во всех ведущих организациях …
— Как я уже сказал, конечным результатом обязательно станет коммунизм. Возможно, мы защищаем устаревшую систему, но ваша революция тоже устарела — это буржуазная революция, и если она хочет добиться успеха, ей придётся использовать единственные современные методы, то есть коммунистические — только ваше коллективное управление одно из примеров этого, — если только ваши военные не возьмут верх…
— Мы будем знать, как защититься и от наших военных, и от ваших коммунистов. Но давайте прекратим эту игру. Я всего лишь незначительный человечек по имени Амар. И пойду спать.
— Ещё один вопрос: хотелось бы знать, по-прежнему ли вы мусульманин?
— Единственный аспект ислама, который я сохранил, — вера в
Позже, когда они лежали в постели, Ив Марендель спросил Кристину:
— Амар меня очаровал — играл роль лидера мятежников с абсолютной убежденностью и, кажется, в курсе международной политики. Откуда он взялся? Каково его прошлое?
— Уже полицейский допрос?
— Не будьте такой обидчивой — я просто выполняю свой долг в меру возможностей. Я хотел бы помочь Амару в случае каких-то проблем, при условии, конечно, если вы гарантируете, что он не член ФНО.
— Амар родом с гор Ксур, а его семья, которая чрезвычайно богата, присылает ему достаточно денег на жизнь. Он много читает и изучает, а его исключительный интерес к политике — теоретический. Но вполне возможно, что он симпатизирует ФНО. Ив, давайте забудем обо всём этом деле, об Амаре, бомбах и обо всём остальном. Обнимите меня. Я буду несчастна, если что-нибудь нас разлучит…
Именно в ночь на 25-е Буафёрасу удалось заполучить картотеку ДСТ. Ему пришлось преодолевать сомнения Распеги, но он убедил его, что если 10-й парашютный полк не справится с заданием, то с ним справится другой полк и получит себе все почести. В сопровождении дюжины парашютистов в полевой форме он отправился в это отделение полиции, которое на деле действовало как разведывательная служба, и «запросил» его руководителей о сотрудничестве.
— Что будет, если мы откажемся предоставить вам эту картотеку? — спросил заведующий отделом.
— Нам придётся прийти к выводу, что вы покрываете мятежников, что вы их сообщники, кроме того, мы будем вынуждены считать вас предателями и, во избежание какого-либо скандала…
Буафёрас обратил его внимание на автоматы.
— …убрать вас.
— Я подчиняюсь перед лицом силы.
— Пожалуйста, давайте говорить — перед лицом разума.
Буафёрас забрал картотеку и сразу же отправил письмо, за подписью Распеги, где благодарил за столь оперативное проявление духа сотрудничества с подразделениями, ответственными за безопасность города.
Проснувшись утром 26 января, жители Алжира обнаружили, что живут в новом городе.