Итак, Чад узнал кое-что интересное о месте, куда намеревался попасть, и не мог сдержать радости по этому поводу. Выяснилось, что Бетлем открыт для сотрудничества с некоторыми художественными академиями в Англии, «Слейд» также входил в их число. При необходимости клиника посылала письменный запрос, и после согласования туда отправлялся какой-нибудь не слишком занятой выпускник, обычно заключавший трехмесячный или полугодовой контракт. Пожелавшему вступить на должность учителя по искусству при психиатрическом госпитале полагалось обладать не только художественными способностями, но и увлеченностью, причем последняя была основным требованием, ведь уроки проходили не так, как принято в обычных художественных мастерских. Учитель должен был обращать внимание не на технику исполнения, а на вовлеченность пациента, на то, как глубоко ему удастся погрузиться в собственные переживания.
Профессор Торп пообещал сделать звонок и действительно сделал его на следующее утро. Связавшись с художественной мастерской и ее руководителем, которая также являлась практикующим врачом-психиатром при Бетлеме, он при встрече передал Чаду инструкции. «Ее зовут Арлин Дейтс, – сказал он Чаду. – Я объяснил ситуацию, сказал, что тебя интересует ар-брют и ты хочешь собрать необходимый материал для дипломной работы. Я посчитал нужным скрыть твои истинные намерения, и ради твоего же блага тебе тоже стоит о них помалкивать. Она ждет тебя завтра; кажется, ты попал в нужное время, их штатный сотрудник уехал, поэтому Арлин пообещала устроить тебя лучшим образом. Уроки ведутся несколько раз в день, каждый день, поэтому, если пожелаешь, можешь остаться при клинике, у них имеется корпус для проживания сотрудников. Сделай то, что тебе нужно, и возвращайся с новыми силами для финальной выставки». Таков был наказ Торпа, и на этом его интерес к Чаду, казалось, иссяк.
Чад был окрылен. Он помчался домой, чтобы собрать вещи, и на взволнованные вопросы хозяйки сумел лишь загадочно улыбнуться. Когда она усадила его за стол и налила чай, к которому подала яблочный пирог, Чаду удалось наконец унять восторг и поделиться новостями:
– Меня не будет месяц, но не беспокойтесь об этом. Считайте, что я ненадолго уехал по делам. Впрочем, так оно и есть. Это важное дело, которое я должен завершить. Я буду преподавать искусство, миссис Шелл, людям, которые нуждаются в этом. Я собираюсь встретиться с живым гением и учиться у него ремеслу. Когда я вернусь, вы не узнаете меня. А спустя годы, кто знает, может, и станете гордиться тем, что я когда-то снимал у вас комнату, – сказал он, лучась предвкушением. Миссис Шелл, не снимая фартука, слушала Чада с восхищением и мечтательно кивала. Лицо ее светилось безоговорочным доверием.
После чая Чад, не способный думать ни о чем, кроме предстоящего приключения, полный взволнованного ожидания, решил позвонить Аманде и поделиться с ней радостью.
Внимательно выслушав, она сдержанно поздравила его. Чад прикинул, что Аманда, вероятно, все еще сердилась на него за холодность, с которой он обошелся с ней. Ему стало почти совестно, и он, стараясь загладить вину, сказал:
– Я хотел бы извиниться за свое поведение. Ты же видишь, как я увлечен искусством, только поэтому я так и повел себя. Я не могу позволить себе сейчас отвлечься на что-то, кроме этого.
– Все в порядке, Чад, я вовсе не злюсь. Ты творческий человек, и я могу понять твои принципы.
– Правда?
– Разумеется. Ты ничем мне не обязан, мы хорошо провели время, этого вполне достаточно.
– Ты так великодушна! – воскликнул Чад. – Такое нечасто встретишь. Знаешь, я вспоминал твои слова про то, что я мог бы стать знаменитым, и я благодарен за них.
– Не стоит. Это было сказано от души. Я и правда верю в твой талант, но этого недостаточно: ты должен поверить в него сам, это гораздо важнее. Когда ты переезжаешь в Бетлем?
– Завтра.
– Так скоро?
– Да, но не думаю, что это займет слишком много времени, я не хотел бы там задерживаться.
– Ты правда думаешь, что тебе удастся добраться до того сумасшедшего?
– Я думал о нашем разговоре, про то, как важно найти своего учителя. И понял, что, кажется, важнее не найти его, а суметь узнать, когда встретишь.
– Ты так уверен в том, что он тот самый… А впрочем, если ты так чувствуешь, нужны ли еще причины? Раз ты все решил, может, сходим выпить перед твоим отъездом?
– Сегодня?
– Почему бы и нет?
– Мне нужно собрать вещи, к тому же завтра рано вставать…
– А знаешь, забудь. У меня тоже много дел, зря я предложила.
Повисла пауза. Аманда медлила, словно раздумывая, стоит ли продолжать, а потом сказала:
– Там в студии, в академии, я тоже поняла нечто важное.
– Вот как?
