Там, в дыму, закрутился неравный бой. Неравный? Для кого? Для конфедератов или мятежников? Судя по частоте и количествам вспышек и исчезающим меткам, данное определение скорее относилось к пилотам СНМ. Они горели десятками. «Электроны» оказались вне конкуренции. Даже дистанционно управляемые аналоги блекли на их фоне. Это было что-то с чем-то.
Соотношение потерь уже определялось как пятнадцать к двумстам тридцати семи и продолжало увеличиваться в пользу Конфедерации.
– Ну что, вы определили, где находится реальная судоверфь? – спросил адмирал Ли.
– Так точно, сэр. Объект под номером два.
– Тогда отзывайте самолеты. Поработаем пушками. А то еще немного – и они просто заржавеют.
– Есть, сэр!
Пара нажатий клавиш операторами, и «электроны», разом потеряв всякий интерес к сражению, развернулись и рванули обратно на авианосцы, густо осыпая пространство за собой противоракетными средствами.
– Окончательное соотношение потерь: двадцать один к двести восьмидесяти пяти, – самодовольно доложил генерал Твардовский, отвечающий еще и за применение «электронов».
– Неплохо. Очень неплохо…
Супредредноуты стали выходить на дистанцию эффективного огня. Пушки готовились дать сокрушительный, почти безответный залп. Разведка показала, что орбитальная верфь защищена крайне слабо и еще хуже вооружена. Даже хуже, чем ремонтная станция на орбите Касабланки. Все пушки пошли на оснащение кораблей.
– Мы на месте, сэр! Цель взята на прицел!
– Огонь!
Боги смерти содрогнулись от собственного залпа с левых бортов. Адмирал испытал от этого ни с чем несравнимое удовольствие – настоящий экстаз. И дело даже не в мести за понесенные потери. Слишком мелочно, тут что-то другое, чувство более высшего порядка. Даже сексуальное наслаждение меркло по сравнению с ним.
– Переворот!
Корабли чуть подвернули, чтобы пушки правого борта также смогли поймать на прицел цель и рыкнуть сокрушительным огнем.
– Готово!
– А-агонь!!!
И второй залп прошелся по беззащитной орбитальной судоверфи, круша только что заложенные корабли, ломая сами верфи, срывая леса, сминая балки, дырявя никак не защищенный корпус самой станции…
То, что творили новые самолеты конфедератов, ошеломляло. Нет, это слишком слабое обозначение того, что чувствовали наблюдатели побоища. Зрелище подавляло, плющило в лепешку, уничтожало. Самолеты творили невозможное, они действовали убийственно точно, ни одного лишнего движения, ни одной лишней очереди, что свойственно людям. А то, что самолетами управляют не люди, даже не по дистанционной схеме, стало ясно сразу же, даже без заключения Гринго.
Что уж говорить о чувствах пилотов, коим приходилось противостоять этим самолетам, а если точнее – спасать свои жизни. Да и чувствовали они что-нибудь вообще кроме страха? У одних сковывающего и оттого приводящего к смерти, у других взводящего чувства до предела и оттого дарящего надежду на жизнь. Но немногим, очень немногим удалось вырвать свои жизни из цепких лап этих машин смерти. Да, это действительно настоящие машины смерти, и соотношение потерь говорило само за себя.
Каин возненавидел себя, когда понял, что радуется… Радуется тому, что он сейчас не среди этих пацанов и девчат, пачками горящих в задымленном космосе. Он радовался, потому, что понимал: у него шансов на спасение было бы ничуть не больше, чем у любого из этих горе-пилотов.
– Они уходят… – безжизненно выдохнул кто-то.
– Готовность один…
– Есть готовность один.
Адмирал Тохара промолчал. Как-то само собой произошло, что к концу место командующего занял советник.
– Канцлер на связи… – объявил связист.
– Пошли его в жопу… не до него…
– Да, сэр? – все же взял управление на себя Тохара и включил связь, вспомнив, кто он такой, и чем чреват посыл канцлера в данное неприглядное место с отказом выйти на связь.
– Чего вы медлите?! Почему не атакуете?!! – тут же загремел из динамиков истеричный голос Марка Шульберга. – Они же сейчас откроют огонь и разнесут все к чертовой матери!!!
– Именно этого мы и дожидаемся, сэр, – кивнул адмирал.
– Что?!!
– Так точно, сэр… Судоверфи придется пережить первые залпы, иначе в атаке у нас не будет никаких шансов вообще.
– Залп…
– Простите, сэр, сейчас не до разговоров, – сказал Тохара и оборвал связь с канцлером, продолжавшим бушевать.
Прошло еще немного времени, и супердредноуты повторили массированный залп.
– В атаку!!! – скомандовал Тохара. – Запускайте все что есть и гоните на полной скорости, какую только можете выжать из своих колымаг!
Первыми из-под агонизирующей туши судоверфи вперед ушли полсотни брандеров, за ними, тяжело разгоняясь с места, да еще с орбиты рвя связь с притяжением планеты, тридцать корветов «кочевник». Сейчас им было не до маневров уклонения, только бы преодолеть эту дистанцию, успеть до того, как произойдет накопление энергии в накопителях супердредноутов для новых залпов.
Брандеры встретили ядерными торпедами, и их всех просто разорвало в клочья. А те немногие, что уцелели и продолжили бег навстречу смерти, взяли на себя фрегаты.
