И тут краем глаза как будто заметил движение за кольцом деревьев. К тому времени, как обернулся, уже ничего не было видно, но тут же оно возникло снова, только теперь вдалеке: как будто две темные тени бежали прочь между деревьев. Я видел их лишь мельком, в следующую секунду они пропали из виду, но я отчего-то был уверен, что Господь привел меня к тем черным мальчишкам, которых я искал, в дубленках вроде моей. Но, видимо, я ошибся, потому что, когда выбежал из кольца деревьев, рядом никого не оказалось. И сам лес вокруг был таким густым, со всякими ползучими растениями и подлеском, что два человека не могли пробежать сквозь него так, как я видел, рядом друг с другом, так что я решил, что видел бегущего человека и его тень или, может быть, тень птицы.
Фрайерс смотрел на него с сомнением, как будто хотел задать вопрос, но Дебора его опередила.
– Дорогой, гости, чего доброго, решат, что ты был пьян! – Она опустила глаза. – Разумеется, я-то знаю, что ты и капли в рот не берешь.
Сарр коротко ухмыльнулся.
– Я такого никогда не говорил! Но к тому времени у меня и правда довольно сильно кружилась голова. Ведь я ничего не ел с самого утра, а мне предстоял еще долгий путь.
– Обратно к автобусу? – спросила Кэрол.
– Нет, я продолжил идти на север, пока не вышел из парка. Когда он оказался позади, я повернул на поперечную улицу и стал передвигаться этаким зигзагом от одного берега острова к другому. Я искренне верил, что могу осмотреть каждый квартал. Здесь улицы были еще грязнее, а людей осталось не так много, как раньше. Но в тротуаре зияли такие же отверстия, и из них по-прежнему шел пар, как будто весь город стоял на вулкане. Мое дыхание тоже становилось паром, как у дракона, и когда я проходил сквозь очередное облако, то не мог понять, какая его часть вышла из-под земли, а какая – у меня изо рта. К тому времени я уже устал и проголодался. И, хотя до темноты оставалось несколько часов, солнце уже садилось, и воздух становился все холоднее. Большинство людей вокруг меня были черными или выглядели необычно, и к вечеру начало казаться, что я забрел в совершенно другую страну. Но я препоручил себя Господу и продолжал идти.
И чем дальше я забирался, тем больше черных лиц видел вокруг. Все оглядывались, когда я проходил мимо, кто-то с любопытством, кто-то – с каким-то другим чувством. Я видел, как несколько человек улыбнулись, как будто знали обо мне какую-то шутку, другие же смотрели с ненавистью. Один раз группа детей попыталась не пустить меня на их улицу. Они встали в линию поперек дороги и сказали – если я хочу пройти, то должен отдать им все деньги, точно как короли Иерусалима требовали пошлину с пилигримов. Но, как я сказал, меня не так просто напугать. Их было много, но я был крупнее и знал, что меня оберегает Господь. Я вывернул карманы брюк, чтобы показать, что у меня ничего нет, и пошел дальше. Никто не попытался меня остановить, а я не стал оглядываться. Так и ходил с вывернутыми карманами всю оставшуюся ночь.
– Всю оставшуюся… – Фрайерс недоверчиво уставился на него. – Вы что, провели ночь в Гарлеме?
Сарр пожал плечами.
– Не знаю. Я просто продолжал идти и не понимал, сколько прошло времени. Перестал даже беспокоиться о том, что подумает мать. Знал только, что ночь наступила раньше обычного, у меня нет денег и все вокруг меня безбожное, уродливое и гнусное. Дома выглядели кошмарно, как будто много лет простояли заброшенными, как развалины здесь дальше по дороге, только в окнах горел свет. Магазины были подозрительными и грязными, хотя цены оставались такими же высокими. Меня поразили даже церкви. Они были похожи на магазины: распахнутые двери, афиши на фасадах. Одна называлась «Церковь Пса»… – Сарр содрогнулся. – А люди! Хотелось бы мне их забыть. Они сидели в переулках или на обочинах, а то и спали прямо на тротуарах, а рядом валялись бутылки… Уже почти наступила ночь, холод стоял невыносимый, и им следовало бы возвращаться по домам. Как и мне, но я не думал об этом, пока вокруг совсем не стемнело. Я разглядел на небе несколько тусклых звезд, но их было совсем мало – не то, что здесь. А потом по всему кварталу зажглись уличные фонари. Из-за них вокруг стало еще темнее, и звезды вовсе померкли. Думаю, в то мгновение мне стало совсем одиноко. Я поймал себя на том, что заглядываю в окна домов, мимо которых прохожу, и мечтаю о том, чтобы оказаться внутри, среди людей, какими бы черными они ни были. Внутри было так тепло и светло, особенно по сравнению с улицей, где были только бездомные, полумертвые от голода собаки да замерзшие кошки.
Сарр посмотрел вниз на Бваду, которая свернулась рядом с его стулом и деловито вылизывала пухлую заднюю лапу, растопырив пальцы и распустив блестящие когти. Во внезапной тишине она остановилась на секунду и взглянула наверх, потом вернулась к своему занятию.
– Можно подумать, что она просто добродушная старушка, – сказала Дебора, – но все это только притворство. Я видела, как она порвала руку брату Иораму.
