Но ведь нарушение Божьей заповеди было не столько в том, что евреи против воли Господа женились на иноплеменницах, сколько в том, что они занимались идолопоклонничеством, к которому подбивали их жены.
— Но сейчас, когда мы со Христом, — возразили молодые христиане, — нет различий между народами и между мужчиной и женщиной!
На что Геллер ответил:
— Достаточно того, что молодежь уже не в состоянии увидеть разницы между мужчиной и женщиной!
Но в этом он ошибался. Именно поэтому молодые и стремились пожениться, но для бракосочетания брата–немца с его русской невестой Геллер не мог дать благословения! В подтверждение своей «межнациональной политики» он выкопал еще ряд стихов из Библии.
Немецкие братья из нашей церкви едва ли могли избежать его влияния. С другой стороны, русские сильно натерпелись во время Второй мировой войны от немцев и теперь сгоняли свой гнев на потомках тех немецких поселенцев, которые соседствовали с ними уже на протяжении сотен лет. В этом смысле обе нации стали жертвами войны. Все же мы надеялись, что в среде христиан найдется такое решение проблемы, которое станет приемлемым для всех. Олег сам носил русское имя, но был немцем, а его тесть вернулся с войны инвалидом.
Спор по поводу женитьбы русской и немца грозил принять непредвиденные масштабы. Геллер настаивал на своей трактовке Книги Ездры, не учитывая реалий сегодняшнего дня. Его толкованию возражали, главным образом, молодые люди. Этот спор мог снова расколоть церковь и уже без помощи письменных указаний Всесоюзного Совета.
Оглядываясь назад, я должен признаться, что мы бы сразу уехали, если бы раньше узнали о причинах такого самовластного поведения Геллера. Сейчас я понимаю, что он с раннего детства и всю свою жизнь страдал, чувствуя себя ущемленным, и теперь постоянно стремился к самоутверждению. Его властное положение в церкви позволяло ему управлять членами общины, и это доставляло ему удовольствие. Он чувствовал себя сильным и значимым, если мог навязать другим свою волю. При этом он оставался дорогим братом и желал своей пастве только хорошего. Я не стал бы обвинять его в том, что он цинично и с полным осознанием своих целей работал на врага.
Нет, он, как «Божий сторожевой пес», перед началом каждого богослужения оценивающе осматривал ряды сидящих, не осмелилось ли какое–нибудь женское существо оставить голову непокрытой. По возможности, Геллер в проповеди часто заявлял, что Христос во время Своего Второго пришествия не восхитит ни одной женщины с непокрытой головой. Дошла очередь и до мужчин: тщательно контролировалось, исчезли ли из верхних карманов их пиджаков авторучки — олицетворение мирских пристрастий. Горе тому, кто хоть на одну йоту отклонялся от его распоряжения! Однажды я попытался объяснить ему точку зрения Тацита, утверждавшего, что Иисус, как Назорей, носил бороду и длинные волосы. Лучше бы я молчал! Он набросился на меня с негодованием:
— Какому–то язычнику ты веришь больше, чем Библии?! Я всегда подозревал в тебе вольнодумца!
Я пытался унять его тем, что выслушивал его мнение, хотя мне и не хотелось этого. Однажды я не выдержал, и ему пришлось выслушать мои возражения по поводу головного убора для женщин. Я пытался объяснить, что у греков, например, женский головной убор также считался атрибутом замужних женщин, которые посредством его отличались от женщин легкого поведения или наложниц. Сегодня же замужняя женщина отличается от блудниц не наличием головного убора, а, к примеру, обручальным кольцом. И снова мои слова вызвали возмущение брата Геллера. Его темные глаза скользнули по мне уничтожающим взглядом.
— Еретик! — воскликнул он.
Сознаюсь, что пример с обручальным кольцом был провокационным. У нас, благочестивых, всякое украшение считалось предосудительным, даже обручальные кольца. Впоследствии мне было очень жаль, что я так рассердил старика.
Тогда я лично еще не был членом церкви и ничего не знал о попытках некоторых пасторов подчинить себе членов своей церкви, а не Христу. Теперь я представляю, как Геллер, преследуя самые благонамеренные цели и сам того не подозревая, попал в подобную ситуацию. Он предавался совершенно иной теории в отличие от теории о расовом разделении, о которой говорится в книге Ездры, Геллер стремился удержать свою паству в зависимости. Со всей серьезностью он предостерегал сестер из молодежной группы:
— Если вы не будете пристойно одеваться, то станете жертвами злых духов, которые могут повергнуть вас и завладеть вами.
При этом он ссылался на шестую главу Книги Бытие.
