Чекан так и остался торчать в расколотом черепе. Артур бросил его, чтобы не упустить драгоценные секунды. Два залпа почти лишили слуха, но дали весомое преимущество, сократив численность врага наполовину. Ещё двое лежали на земле с перебитыми конечностями, клацая зубами и пяля на черпия широко раскрытыми глазами. Оставшаяся троица ринулась в атаку.
Церковник наотмашь ударил разряженной картечницей и со всей дури врезался плечом в потрясённого оппонента. От мощного толчка тот потерял равновесие, и запутавшись в ногах, влетел в колючий кустарник. Артур развернулся на месте. Второй чурбак истерично вопил, пытаясь расправиться с недосягаемым врагом. Сидевшая на его спине макака ловко уворачивалась от взмахов здоровенных ручищ и подобно жалящему скорпиону, била наконечником хвоста в шею и грудь безумного.
Третий пустоголовый рванул вперёд, но едва сделав шаг, скрутился в комок из плоти и осколков костей – церковник вовремя вспомнил о боевой урне, пылившейся в поясничном тубусе. Наступило минутное затишье.
– Эй! Ты жив? – из-за балки высунулась перепачканная мазутом физиономия. Небритые щёки. Торчащий, словно бесформенная картофелина, нос. Засаленная кепи, сдвинутая на затылок. И рыжая, закрывающая лоб, чёлка.
Артур выдрал чекан из черепа поверженного врага и направился к кустарнику, где всё ещё копошился первый пустоголовый.
– Жив, – черпий взвесил в руке оружие и широко размахнулся. Возня в кустах прекратилась.
Вспомнив, что на пятачке ползают недобитки, Артур расправился и с ними.
– Долго добирались! Мы тут едва не преставились, – голос говорящего звучал надменно, словно спаситель был чем-то обязан ему.
– Это вместо благодарности? – черпий возмутился. Вот же засранцы эти воздушные пехотинцы! – Спустился бы, да и сам с чурбаками разобрался.
– Как раз собирался, молодой человек, да Вы тут объявились, – на этот раз в голосе прозвучала нескрываемая издёвка.
Артур со стуком вогнал чекан в ножны и подпёр руками бока. Что за бессмертный летун? Надо бы взобраться наверх и как следует объяснить, кто тут объявился! Внезапная догадка пронзила мозг. А что если причиной падения командного тихохода стал не удар пастыря, а диверсия? Вполне возможно, что Губернатор и здесь приложил руку, заслав в экипажи отступников. Или ещё кого из своих прихвостней. Он ведь имеет зуб на короля, вот и решил спутать тому все планы. И сейчас этот самый засланец провоцирует, чтобы нанести удар в спину.
– Вот же тебя заморозило! Совсем мозги промыло с этими твоими урнами?! – не унимался летун.
Черпий так и стоял, уперев руками бока, и не спускал взгляда с неадекватного паренька. Может дело в шоке? Юнец обнюхался дымом и горелыми трупами, вот и понесло беднягу. Только сейчас Артур понял, что уже слышал этот голос. Но где? Смутные сомнения заставили церковника обратиться к урнам.
– Эй! Эй! Полегче! – парень замотал головой. – Не надо лезть в мои мозги!
Шалость! Шалость! Радость! Теплота! Вот что почувствовал Артур, проникнув в сознание летуна. Тот, действительно не представлял угрозы, но почему-то решил подшутить над спасителем. А что, если… Однообразная жизнь на ферме… Рожь, рожь… много ржи… бутылка какой-то бурдамуги, выкранная из отцовского погребка. Постой!
Артур сделал шаг вперёд, вглядываясь в закопчённую физиономию.
– Нет, ты посмотри, какой а?! Глянь, кудрявый!
– Бенджамин Уайт? Это ты, фермерская морда?!
– Нет, это тень отца Де Бромоссы! Решила тебе отомстить, вот и водит за нос!
– Как ты здесь очутился?
– Сверху упал! Это ж очевидно! – Бен вознёс руки к небу.
– Дурень! Как ты на командном оказался? Ты ж кочегар!
– А на военных судах, по-твоему, старший мичман лопатой машет? Иль, сразу капитан?
– В том то и дело, что это военный тихоход. Сюда бездарей, таких, как ты не берут.
– Ещё как берут! После того как флот поредел на треть, команды только и набираются разве что из гражданского судоходства, – Бенджамин оглянулся. – У нас тут раненый. Старпом. Сильно его приложило. Спустить бы.
– Сейчас поднимусь. Верёвку пока ищи.
Артур подобрал картечницу. Наскоро протёр ветошью, перезарядил и сунул в кобуру. Да! Вот так везение! Два раза побывать в катастрофе и остаться в живых! Ничего подобного он никогда и не слышал. Хотя вряд ли это можно назвать везением. Скорей наоборот – роковой невезучестью, сопряжённой с умением притягивать неприятности на свою задницу. По крайней мере, так сейчас и происходило.
Увлёкшись разговором со старым другом, черпий не заметил, как на краю поля развернулся самый настоящий бой. К буханьям наплечницы Покера добавилось тарахтение бортовых орудий бронестражей. Дык-дык-дык-дык. Дык-дык-дык-дык. Необычный для тяжёлого вооружения звук, словно отстукивает гигантская швейная машинка. Несколько залпов из 4-фунтовых пушек и снова дык-дык-дык. И всё это под забористое ржание пустоголовых.
