В какой-то момент Артур пожалел, что решился на подобную авантюру. Ни одно знание не стоит того, что сложить за него голову. И тем более, сфера – жалкое оружие по сравнению с незыблемостью самой жизни.
Когда вера почти иссякла, черпий достиг последнего слоя – самого страшного места, где только могла оказаться человеческая душа – бесконечности.
Абсолютная пустота, лишённая света, звука и материи.
Перед тем как Артур набрёл на искомое, чернота вокруг задрожала и начала сворачиваться. Светоч Максанса принялся кружить над головой, подобно угодившей в западню птице, на глазах теряя яркость и плотность. Всё! Это конец! Артур уцепился за исчезающий лучик и вместе с ним растворился в хлынувшей со всех сторон тьме.
***
– Что ты с ним сделал? – где-то далеко задребезжал голос Марики. – Эй! Помогите! Скорее!
– Он в порядке, – прохрипел монах. – Нужно время. Всё пройдёт. Обещаю.
Артур почувствовал, как кто-то бьёт его по щекам. От хлёстких ударов в голове вспыхивали и гасли звёзды, с каждым разом приближая к пробуждению. Перед взором проносились подробности последних событий. Да, он потерял сферы, но это лишь малая плата, за то, что удалось добыть. И никто не посмеет оспорить этот факт.
После очередного хлопка сознание словно отлипло от чего-то вязкого, и перед глазами забрезжил тусклый свет фонарей.
– Всё хорошо. Я жив, Рыжуха. Жив. Да прекрати ты! – Артур на лету остановил занесённую для удара руку. – Я знаю, куда нам нужно.
– Да какая разница! Ты чуть не умер! – Марика принялась растирать белые как снег руки.
Артур повернулся к Максансу. Старик загадочно улыбался, недвусмысленно намекая на разговор.
– Вовремя успели, не правда ли? – его голос всё ещё не восстановился. Из горла то и дело вырывался свистящий хрип.
– Я смотрел на него, пресвитер, – медленно произнёс Артур, уставившись в одну точку. – А знаете, что самое страшное во всём этом?
– Ну и?
– Он тоже на меня смотрел. И я до сих пор чувствую холод его глаз.
– Зато теперь мы определись с целью, – Максанс похлопал черпия по плечу.
– Наша цель – вернуться в Гардорин и зализывать раны, – к разговору присоединился только что подошедший епископ. – Операция провалена.
– Я бы так не сказал. Всё, как раз, наоборот, – Артур загадочно улыбнулся. – Я нашёл то, что обязательно нам поможет, епископ! Мы летим в Яндор!
Высвободить бронестраж из зыбучего плена так и не удалось. Каждый раз, когда пехотинцы откапывали левую сторону «паучка», сверху сползал слежавшийся пласт зерна и ещё больше засыпал его. Когда, после очередной попытки, стальные ноги «Стража-1» подломились, и машина легла набок, выжившие оставили эту затею.
– Покер, Шон. Снимайте боковые панели. Сделаем из них носилки. Пойдём пешком, – Эштон протёр взмокший лоб и облокотился на колонну. После тяжёлой физической работы капитан немного пришёл в себя. Он старался не оставаться в одиночестве и всегда быть в центре событий. Участие в жизни отряда придавало сил и хоть немного избавляло от дурных мыслей.
– Я провёл ревизию, кэп, – подошёл мистер Буи. – У нас три полных магазина к арбалетам, ещё два – наполовину. У Марики остался боекомплект к «дробителю». Кроме этого, есть пять коробок патронов от револьвера и одна граната. К тяжёлому ничего нет.
– Спасибо, Буи. Помоги ребятам, – Эштон перевёл взгляд на импровизированный временный лагерь. В двух шагах от опрокинувшегося бронестража на зерне лежали Корсо и тяжелораненый старший помощник с командного тихохода. Девушка-жокей сидела рядом, изредка, испуганно поглядывая по сторонам.
С докладом вернулась Марика.
– С ранеными всё в порядке. Корсо два раза приходил в себя – звал Мики. Мистер Буи сказал, что после третьего раза он либо очухается, либо не поправится никогда.
– Девчонка?
– Начала разговаривать. Её зовут Фелиция. Фамилию я не запомнила.
– Скоро выходим, Рыжая. Парни сообразят носилки. Сделай всё, как нужно.
– Понятно, капитан, – Марика собралась идти обратно, но почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. – Вы чего-то не договариваете. Что случилось?
– Если ты не имеешь в виду потерю двух наших бойцов, то ничего не поправимого. Выполняй приказ, солдат, – Эштон категорично поднялся и зашагал прочь.
***
Артур шёл в голове отряда. Подсилосный этаж находился ниже уровня земли и, в нерабочее время, практически не освещался. Горящих через каждые две колонны ламп едва хватало, чтобы разогнать тьму и очертить силуэты громоздящихся агрегатов.
Пустоголовые больше не появлялись. Ближайшие очаги сконцентрировались на расстоянии не меньше пятисот шагов к северу от основного здания элеватора.
Как и предполагал Артур, исполины больше не прибегали к попытке сблизиться. Они отвели уцелевший рой к кромке леса и встали своеобразным лагерем. Подобная расстановка сил была на руку. У отряда появилась возможность беспрепятственно покинуть территорию элеватора, не опасаясь удара в спину.
Только вот выбраться из закромов зернохранилища оказалось задачей не из лёгких.
