Вот же придурок! Артур от негодования мысленно шлёпнул себя по лбу. Разговорчивый охотник выложил всё, что мог. И себе костёр обеспечил и об их с епископом осведомлённости раньше времени рассказал. Обвинение бездоказательно не предъявишь, а ведь может случиться так, что утром епископа хватит сердечный приступ, а на черпия свалится чугунная печка. Тогда обвинять будет некому.
– Хотите сказать, что у Губернатора есть связной в епархии? – Экберт ткнул в пепельницу наполовину выкуренной сигарой. Игривый тон вмиг превратился в угрожающий.
– Я бы не стал внимать словам убийцы священников! – кардинал Мерсидос поднял указательный палец. Всегда добродушное лицо посуровело.
– Как ты смеешь обвинять церковь в измене, еретик? Ваша Милость, засланник не иначе как имеет цель посеять между монархией и духовенством вражду!
– Не исключаю. Однако все мы знаем о случае с Азраилом, – Экберт пробежался взглядом по залу, ища нужного человека. – Что говорят Ваши урны, епископ?
Брюмо еле заметно вздрогнул. Ах, как же он боялся этого вопроса! Боялся, но ждал. Короля понесло. Будь тот немного предусмотрительней, не стал бы сейчас ковыряться в столь остром и неприятном вопросе. Знает же, что следует сначала выяснить – кто здесь друг, а кто враг, и только потом заниматься изобличением. А доказательства?! Пока всё только на словах. Он конечно сам недолюбливает Арисменди, но кардинал есть кардинал. Чтоб к такому подобраться, нужно иметь за рукавом что-то посерьёзнее слов валирийского головореза. Епископ разогнал хмурые мысли и встал.
– Урна проницательности молчит, хотя в этот раз она отпета по созвучию, – Брюмо многозначительно посмотрел на кардиналов. – Мне, к сожалению, не удалось обсудить этот вопрос с Азраилом. Он был немного… не в себе. Сам факт предательства священнослужителя высшего чина уже говорит, что Губернатор запустил свои щупальца в духовенство.
– Я задал прямой вопрос, епископ. Ответьте, – Экберт не отмеривая плесканул в бокал коньяка.
– Урна молчит, а значит, что наёмник говорил правду. Но это и без того известно. Азраил не мог действовать в одиночку. Должно быть прикрытие.
– Спасибо, епископ. Это всё, что я хотел услышать от Вас.
– Ну что ж, давайте продолжим. Вам есть что добавить? – Жерар перевернул страницу записной книжки.
– Я рассказал всё, что знал…
– Скажите, Вам известно о символе Аканитского отлучения? – неожиданно для всех вставил епископ.
– Простите? – Рябой сдвинул брови, не понимая о чём идёт речь.
– Красный и Чёрный персты. Древние реликвии адептов-аканитов.
– А! Да. Кажется, я понял о чём Вы. Несколько месяцев назад Губернатору доставили артефакт. Он всегда держит его при себе. Не знаю что это, но оно плохо на него влияет.
– В каком смысле?
– Рука. Раньше у Губернатора была здоровая рука. Сейчас же она ссохлась до корявой ветки.
– У меня всё, инспектор, – Брюмо кратко поклонился.
– Уведите наёмника! Позже решим, как с ним поступить, – Экберт опёрся руками в стол и широко улыбнулся. – Ну а теперь о главном! Хорошая новость, господа! Наши пропащие тихоходы наконец возвратились! Правда не все, но это не главное. Они привезли то, о чём Вы рассказывали, епископ!
– Хотите сказать…
– Да! Гвардейцы изловили того самого исполина! Расспросить его не удалось – он совершенно неконтактен. Сидит и с интересом всех разглядывает. Удивительное зрелище! – ответил за короля главный комендант.
– Зачем Вы притащили его в город? Он опасен!
– А почему нет? Мы должны знать врага в лицо. Я намеревался отдать его в НИИ ЕиРФЖ, но потом передумал.
– Если хотите полюбоваться на это чудовище, поторопитесь, – Арисменди довольно улыбнулся. – Как говорится – у страха глаза велики, инспектор Брюмо! Он совершенно неопасен. Завтра мы сожжём его на аутодафе.
– Может, сначала посмотрим на исполина? – Артур не поспевал за епископом и перешёл на бег. Чуть впереди семенила Эби, с интересом разглядывая стены, сплошь покрытые религиозными символами. Привязавшись к новому хозяину, макака всюду его сопровождала и всячески старалась принести пользу. Черпий отвечал взаимностью.
– Что на него смотреть? Мы уже видели двоих, – епископ быстрым шагом отстукивал по вымощенному мрамором полу. Коридор уходил вперёд на пятьдесят ярдов и заканчивался невысокой конторкой с двумя канделябрами по бокам. Над столешницей маячила лысина, ярко отсвечивая на фоне бархатной перегородки.
– Что мы ищем? – Артур наконец-то подобрал нужный темп и зашагал рядом.
– В прошлую встречу конклав предоставил нам доступ в архивы духовенства. Хочу кое-что выяснить, пока не перекрыли кислород. Если Арисменди поймёт, что мы близки к разгадке, то будет действовать решительно и наповал, – Брюмо замедлил шаг. – Откуда тебе известно о сыне Трёхликого? Снова видения?
Артур вздрогнул, вспомнив детали явившейся в бреду сцены.
– Да. В лаборатории. Во время процедуры слепка. Не знаю, что это, но выглядело как наяву.
– И что же тебе такого явилось?
