– Табличка висит на двери клозета, юный черпий! – архивариус поставил саквояж у ног и вынул из кармана заляпанный монокль. – Это скрижали. Самые древние писания, обнаруженные в королевстве.
– Наподобие той, что обладает Губернатор?
– Нет! – протянул Де Шинье. – У вашего, так сказать, Губернатора – манускрипты второй эпохи. Со времён, когда на земле осталась только однотелая раса, а божественный пар пользовали друиды-язычники. Полторы – две тысячи лет назад, по примерным подсчётам. Скрижали выбиты много ранее.
– Если они настолько древние, как их смогли прочесть?
– Ключ! Кто бы не написал эти послания, он оставил подсказки. Символы, которые во все времена имеют одно и то же значение. Небо, земля, огонь, страх, боль… Понимаешь?
– Не совсем. Получается, что создатели скрижалей и Правые церкви существовали параллельно?
– Неверное умозаключение, – архивариус зашарил рукой в саквояже. – Да где же она! Пустоумие тебя побери.
В недрах чемоданчика что-то звякнуло и в свете керосиновых ламп показалось бутылочное горлышко.
– Мы с тобой потомки расы друидов, поклонявшихся Трёхликому, Борфею и ещё невесть кому. Потом появился Святой Люций и привёл всё к единому знаменателю. Остались только церкви Правого толка. Чем ты занимался в семинарии? Распивал с однокурсниками шмурдяк? – Де Шинье отхлебнул из бутылки и протянул черпию. Тот учтиво отказался.
– В семинариях учат только новейшей истории, – Брюмо поднял лампу повыше, разглядывая накрытую колпаком пластину.
– А куда исчезли эти тирийцы?
– Скрижали оставили не тирийцы. Не было такого народа. Библиотеку нашли в местечке Тирийский трезубец, что на архипелагах. Отсюда и название. Куда они исчезли, неизвестно. Но моё мнение – это некие наблюдатели извне, которые не вмешивались в историю, но фиксировали происходившие вокруг них события. Возможно, что и сам Трёхликий не подозревал об их существовании.
– Наблюдатели за богами, – задумчиво произнёс Артур. – Как такое возможно?
– Уж не знаю. Но доподлинно известно, что в своих посланиях они никогда не упоминали о себе. Только описываемые ими события.
– У нас появилась хорошая возможность узнать об этом побольше, – угрюмо заметил Брюмо.
– Осталось найти нужную скрижаль.
– Реликвий не так уж и много. Всего девяносто семь штук, – Де Шинье кивнул на ровные ряды киотов.
– И Вы изучили их все?
– А как же! Только мало что понял.
– Как так?
– Ключ даёт направление, в котором нужно двигаться, но не открывает сам алфавит. Некоторые знаки появляются единожды и сравнить их не с чем. Нужно знать значение хотя бы одного символа, чтобы разгадать остальные.
– Тогда зачем ключ?
– Понимаете ли, особенностью этого языка является двоякость. В именах и словах одинаковые знаки имеют разное значение.
– У нас есть имена, – Артур постучал себя по виску.
– Тогда предлагаю закончить с разговорами и приступать.
– Полностью согласен. Напомните имя нашего божества?
– Гиларт-Бренна-Менос, – Артур отчеканил давно заученные слова.
Де Шинье окинул взглядом помещение и направился в противоположный угол.
– Так! Тройное имя. Где же я… – архивариус подошёл к одному из киотов. – Вот. Кажется, здесь. Бр…бр…бр. Разделение целого. Стенания сердца. Хм! – архивариус потёр лоб.
– Что не так?
– Всё как раз так! Где же Вы раньше были, юный черпий?! Я полжизни посвятил расшифровке, а оказывается всего-то нужно… Удивительно!
– Может, расскажите, что случилось? – Брюмо начал терять терпение.
– Получается совершенно другой смысл. Дайте-ка мне бумагу и карандаш. Там, в саквояже.
Когда Артур принёс старику всё необходимое, тот уединился в сторонке и несколько минут что-то чиркал в блокноте. Потом перешёл к другому киоту. Ненадолго задержался и направился к следующему. Так продолжалось почти два часа. Брюмо, всё это время, нетерпеливо вышагивал рядом.
– Подойдите! – Де Шинье наконец-то махнул рукой. – Нашёл твоего гермафродита!
– Это очередная шутка, Де Шинье? – Брюмо с недоверием глянул на архивариуса.
– Какие могут быть шутки?! Мне наконец-то открылся истинный смысл послания! Эдельманн, теперь я доверяю вам, как своему покойному отцу! Слушайте!
Архивариус перелистнул блокнот на две страницы назад и поправил монокль.
– У Трёхликого действительно был сын. Или точнее, два сына и дочь в одном лице. Всё, как вы говорили! Вот. Цитирую в привычном для нас смысловом порядке:
– Дальше символы не сохранились. Следующий отрывок…
