– Я потрясен роскошью аутов, но теперь я вижу и масштабы той экономической базы, на которой она держится, – сказал Майлз Бенину.
– Конечно, – кивнул Бенин с легкой улыбкой. – Я полагаю, средний размер налогов на душу населения на Цетаганде вдвое меньше, чем на Барраяре. Как у нас говорят, император заботится о благосостоянии своих подданных, как о собственном саде.
Значит, Бенин тоже разделяет цетагандийскую склонность к самодержавию. Верно, на родине у Майлза тема налогов всегда являлась болезненной.
– Боюсь, так, – согласился Майлз. – Нам приходится поддерживать военное равновесие, располагая вчетверо меньшими ресурсами. – Он прикусил язык, чтобы не добавить: «К счастью, это не так уж трудно» – или еще что-нибудь в том же духе.
Впрочем, Бенин прав, подумал Майлз, когда посольский аэрокар взмыл в небо над столицей. Грандиозный силовой купол внушал благоговение только до тех пор, пока не увидишь окружающий его город, простирающийся на сотни километров во все стороны, и это все не говоря об остальной части планеты, об остальных семи мирах. Райский Сад походил на цветок, но корни его лежали повсюду. Большой Ключ неожиданно обернулся крошечным рычагом, с помощью которого кто-то пытается привести все эти миры в движение.
«Принц Слайк, мне кажется, вы слишком большой оптимист».
– Ты должен помочь мне в этом деле, Айвен, – настойчиво шептал Майлз.
– Правда? – с деланым равнодушием отвечал Айвен.
– Я не знал, что Форобио пошлет его с нами. – Майлз показал подбородком на лорда Форриди, заканчивавшего вполголоса переговариваться с водителем посольской машины, гвардейцем-охранником и еще одним агентом в штатском. Гвардеец был в таком же зеленом мундире, как Майлз с Айвеном, на остальных были обычные цетагандийские костюмы, причем Форриди смотрелся в своем куда естественнее.
– Когда я назначал встречу здесь, – продолжал Майлз, – я думал, что с нами сюда снова поедет Миа Маз, тем более что эта выставка организована Союзом женщин или как тут у них это называется. Тебе не просто придется прикрывать мое отсутствие. Возможно, тебе придется отвлечь их в момент моего ухода.
Охранник в штатском кивнул и куда-то исчез. Внешний периметр охраны; на всякий случай Майлз запомнил его лицо и одежду. Еще и с этим придется справляться. Гвардеец направился ко входу в зал… нет, залом это никак не назовешь. Когда Майлзу в первый раз описали сегодняшнее мероприятие, он представил себе огромное прямоугольное сооружение вроде Окружной Сельскохозяйственной выставки в Хассадаре. На деле зал Лунного Сада оказался еще одним силовым куполом, уменьшенным подобием Райского Сада. Уменьшенным, но не маленьким: в диаметре он достигал трехсот метров. Через главный вход одна за другой тянулись группы богато одетых гемов – мужчин и женщин.
– Как, черт возьми, мне это делать? Форриди не из тех, кого легко отвлечь.
– Ну, скажем, объяснишь ему, что я отстал с какой-нибудь леди на предмет… с аморальными целями. В конце концов, ты то и дело шляешься по местным аморальным леди, так почему мне нельзя? – Майлз язвительно улыбнулся, глядя на округлившиеся глаза Айвена. – Познакомь его с дюжиной своих подружек, ни за что не поверю, что мы здесь на них не наткнемся. Скажи им, что Форриди – тот человек, который научил тебя барраярскому искусству любви.
– Он не в моем вкусе, – процедил Айвен сквозь зубы.
– Вот и прояви инициативу!
– Я не проявляю инициативы. Я выполняю приказы. Так оно гораздо безопаснее.
– Отлично. Я тебе и приказываю: прояви инициативу.
Айвен пробормотал крепкое словцо.
– Ох, чует мое сердце, я еще пожалею об этом.
– Потерпи немного. Все закончится через несколько часов. – «Так или иначе закончится».
– Позавчера ты тоже говорил так. Как выяснилось, врал.
– Это не моя вина. Просто все оказалось немного сложнее, чем я ожидал.
– Помнишь тот раз в Форкосиган-Сюрло, когда мы нашли партизанский склад с оружием и ты уговорил нас с Элен помочь тебе раскочегарить старый танк на воздушной подушке? И как мы въехали на нем в сарай? Мать держала меня потом под домашним арестом месяца два, не меньше.
– Нам тогда было по десять лет, Айвен!
– Я помню это так, словно все было вчера. Ну, позавчера.
– К тому же сарай так и так готов был развалиться. Мы только сэкономили на сносе. Черт, Айвен, да пойми ты: сейчас это серьезно! Не сравнивай это с… – Майлз осекся, поскольку Форриди распустил своих людей и, улыбаясь, повернулся к своим молодым подопечным.
Чего Майлз совсем не ожидал увидеть под куполом, так это огромной надписи, пусть выполненной из цветов, – она покрывала почти весь заключенный под силовым куполом склон холма, превращая его в замысловатый лабиринт.
– Аут-женщины тоже состязаются здесь? – поинтересовался Майлз у Форриди. – Мне казалось, это было бы вполне в их стиле.
