После смерти Антония воспитывала Марка Антония его мать, женщина во всех отношениях выдающаяся.
Воспитание его было не самым лучшим, или, скорее, как станет видно дальше, его темперамент одерживал верх над воспитанием.
Овдовев, его мать снова вышла замуж, на этот раз за Корнелия Лентула — того самого Лентула, которого Цицерон приказал удавить в тюрьме как сообщника Катилины.
Вскоре нам станет ясна великая ненависть Антония к Цицерону.
Ненависть лютая, глубокая, смертельная — ненависть, которую историки не утруждаются объяснить нам и которая заставляет нас видеть людей хуже, чем они есть, или показывает их нам под другим углом зрения.
Итак, Марк Антоний был пасынком Лентула, удавленного по приказу Цицерона; позднее, не забывайте, он женится на Фульвии, вдове Клодия.
А ведь Цицерон был причастен и к смерти Клодия тоже.
Антоний даже упрекал Цицерона в том, что тот отказался выдать его матери тело мужа, и утверждал, что, для того чтобы получить это тело, его матери, матроне из рода Юлиев, пришлось броситься к ногам жены Цицерона, то есть к ногам ничтожной мещанки.
Но было ли это правдой?
Антоний, даже если не был пьян, нисколько не стеснялся лгать.
Антоний обладал необычайной красотой.
Но, опять же, вовсе не под таким углом зрения показывают нам историки этого грубого потомка Геракла.
Он был, по правде сказать, настолько красив, что Курион — самый распутный человек в Риме, тот самый, чьи долги, напомним, Цезарь только что оплатил, — питал к нему одну из тех дружеских привязанностей, на которые никогда не уставали клеветать современники.
Примером тому служат Сократ и Алкивиад.
В том, что касается долгов, Антоний пошел по стопам Цезаря.
В восемнадцать лет он был должен полтора миллиона, за которые Курион выступил тогда поручителем.
Мы говорим сейчас о Курионе-сыне.
Курион-отец выгнал Антония из своего дома как дурного человека, который губит его сына или, по крайней мере, помогает его сыну губить себя.
Вторым другом Антония, после Куриона занимавшим самое большое место в его сердце, был Клодий.
Как видим, Антоний умел выбирать себе друзей.
Однако в тот момент, когда дела Клодия начали запутываться, Антоний, опасаясь бросить на себя тень, покинул Италию и отплыл в Грецию.
В то время в Греции было две школы красноречия: греческая и азиатская.
Азиатское красноречие было романтическим направлением в красноречии.
Молодой человек сделался романтиком.
Этот пышный, цветистый, образный стиль превосходно сочетался с его жизнью, исполненной хвастовства и изначально обреченной на все те взлеты и падения, какие влечет за собой тщеславие.
Как раз в это время знаменитый Габиний, обладатель миллионов, при содействии Помпея направленный в качестве проконсула в Сирию, проезжал через Грецию и предложил Антонию последовать за ним.
Однако Антоний ответил, что без командной должности он туда не поедет.
Тогда Габиний дал ему должность начальника конницы и увез его с собой.
Посланный вначале против Аристобула, он первым бросился на штурм самого сильного из укреплений противника и выбил его из всех остальных крепостей; затем, догнав его и дав ему сражение, он наголову разбил его, хотя армия римлян и вполовину не была так сильна, как армия врага.
Этими успехами он заслужил полное доверие Габиния.
Вскоре после этого Птолемей Авлет (вы ведь помните этого венценосного флейтиста, не так ли?) попросил у Помпея помощи, чтобы вернуться в свое царство, восставшее против него.
Помпей отослал его к Габинию, своему поверенному.
Птолемей посулил Габинию десять тысяч талантов (пятьдесят миллионов).
Сумма была кругленькая, и потому она чрезвычайно искушала Габиния.
Но, поскольку бо́льшая часть офицеров полагала, что наряду с денежными выгодами это предприятие сулит и огромные опасности, Габиний колебался.
Однако Антоний, вероятно получивший от Птолемея небольшую взятку в пару миллионов, так горячо убеждал Габиния, что тот, наконец, решился, но при условии, что Антоний возьмет на себя командование авангардом.
Именно этого молодой человек — в ту пору Антонию было двадцать восемь лет, — именно этого молодой человек, пособник в поисках рискованных затей, и добивался всеми силами.
Так что он согласился без колебаний.
Римлян чрезвычайно страшил путь, который им предстояло пройти, чтобы достичь Пелузия, первого египетского города со стороны Сирии.
Они должны были пересечь всю пустыню, что простирается ныне от Яффы до Эль-Ариша.
Кроме того, на их пути лежали ужасные болота, образованные чем-то вроде илистого озера, которое именовалось Сербонидой.
Египтяне, поклонники чудес, называли эти болота «Выдох Тифона».
Римляне, натуры более приземленные, утверждали, что здесь просачиваются наружу воды Красного моря, которые, пройдя под самой узкой частью перешейка, вновь появляются в этом месте и затем изливаются в Средиземное море.
Это болото существует еще и теперь и тянется от Розетты до Рас-Бурлоса.
Антоний выступил вперед, захватил Пелузий, обезопасил путь и подготовил проход всей армии.
Вслед за ним в Пелузий вступил Птолемей.
