По этому завещанию старый царь оставлял трон своему сыну и своей старшей дочери, Птолемею и Клеопатре, которые, помимо того, что они были братом и сестрой, являлись еще и супругами.
Птолемею было тогда всего лишь пятнадцать лет.
Завещатель призвал Помпея проследить от имени римского народа за тем, чтобы это завещание было выполнено. Однако через год полномочия Помпея перешли в руки Цезаря.
Более того, как мы видели, Помпей был только что убит тем самым Птолемеем, права которого ему было поручено защищать.
У Птолемея был еще брат одиннадцатилетнего возраста и была другая сестра, Арсиноя, которой к моменту вступления Цезаря в Александрию исполнилось шестнадцать лет.
Цезарь призвал Клеопатру и Птолемея, каждый из которых имел свою армию, распустить эти войска и явиться за разбирательством своей тяжбы к нему.
В знак своего доброго расположения к юным царственным особам Цезарь, которому покойный царь был должен семнадцать с половиной миллионов драхм, снизил им этот долг на семь миллионов, однако заявил, что оставшиеся десять с половиной миллионов драхм ему нужны, и потребовал, чтобы они были выплачены.
Цезарь ожидал ответа на этот призыв, обращенный к Птолемею и Клеопатре, как вдруг ему сообщили, что какой-то человек просит позволения преподнести ему в знак почтения ковер, какого, по его утверждению, Цезарь никогда не видел.
Цезарь приказал впустить этого человека, желавшего поговорить с ним.
Тот и в самом деле вошел, неся на плече свернутый ковер, и положил его к ногам Цезаря. Ковер был перетянут ремнем.
Незнакомец распустил ремень, ковер развернулся сам собой, и Цезарь увидел, как из ковра вышла женщина.
Это была Клеопатра.
Сознавая свою власть над мужчинами, которую ей уже довелось испытать, в частности, на молодом Сексте Помпее, Клеопатра, едва узнав о предложении Цезаря, бросилась на корабль, сопровождаемая одним лишь сицилийцем Аполлодором, которого она считала своим лучшим другом, и уже к девяти часам вечера была около дворца.
Не надеясь попасть внутрь, не будучи узнанной, она велела Аполлодору завернуть ее в ковер и пронести таким образом к Цезарю.
Эта проделка юной кокетки восхитила победителя Фарсальской битвы.
Клеопатру не отличалась особой красотой, но она была больше, чем красива: она была очаровательна.
Она была небольшого роста, однако прелестно сложена; да и в самом деле, разве могла она быть высокой, коль скоро ее удалось завернуть в ковер.
Она была само изящество, само кокетство, само остроумие.
Она говорила на латыни, по-гречески, по-египетски, на языках Сирии и Азии; она взяла от Востока привычку к щедрости, привязывавшую к ней тех, кто ее видел, цепями из золота и бриллиантов; короче, это было живое воплощение сказки о сирене.
Следует думать, что она не заставила Цезаря томиться; ибо, когда на другой день прибыл Птолемей,
Однако юный лис схитрил; он притворился, что ничего не замечает, но в первый же подходящий момент исчез, покинул дворец и принялся бегать по улицам Александрии, крича, что его предали.
Услышав эти крики юного царя, народ взялся за оружие.
Потин, со своей стороны, отправил послание Ахилле, командовавшему армией в Пелузии, призвав его выступить в поход на Александрию.
Египетская армия насчитывала двадцать пять тысяч солдат, причем не египтян: будь это египтяне, подобная армия была бы для Цезаря пустяком! Но она была сформирована из остатков армии Габиния, иначе говоря, из римских ветеранов, которые привыкли к этой беспутной жизни в Александрии, нашли себе здесь жен и, сохранив доблесть римлян, приобрели еще и привычки Востока; из киликийских пиратов, остатков тех, которых когда-то разогнал Помпей; и, наконец, из беглецов и изгнанников.
Услышав смертельные угрозы в свой адрес и насчитав в своем распоряжении три тысячи двести солдат, Цезарь понял, что положение серьезное; он отправил к Ахилле двух бывших министров покойного царя, которые прежде оба были послами в Риме.
Их звали Серапион и Диоскорид.
Ахилла велел убить посланцев, не дав себе труда выслушать их.
Как видим, это было форменным объявлением войны Цезарю.
Цезарь принял вызов.
Цезарю противостоял Ахилле с его двадцатью пятью тысячами солдат.
Однако на его стороне выступал могущественный союзник, зовущийся Амуром.
Кроме того, на всякий случай он взял под арест юного царя Птолемея и евнуха Потина.
Цезарь начал с того, что собрал свои войска в кулак и вместе с Клеопатрой укрылся в царском дворце.
К дворцу примыкал театр; Цезарь превратил его в свою цитадель.
По мере того как Цезарь отступал, войска Ахиллы продвигались в город.
Однако настал момент, когда солдаты Цезаря перестали пятиться.
И тогда произошло сражение.
Ахилла попытался захватить дворец и несколько раз шел на приступ.
Но повсюду он был отброшен.
Тогда он попытался захватить галеры Цезаря.
У Цезаря было пятьдесят галер.
