Беляевских вроде бы потеснили, все успокоились, союзники поверили в собственные силы, и тут Ученый совершенно неожиданно предпринял попытку захватить «Космос», который делили мытищинские и измайловские. Причина у него была, и весьма уважительная — Хирург, лидер мытищинской команды, вознамерился заставить работать с ним некоего специалиста по антиквариату, не имея ни малейшего понятия, что тот давно и плодотворно сотрудничает с беляевскими. Для этой цели он привез незадачливого ху-дожника вместе с его женой и маленьким сыном в «Космос»... Реакция Ученого оказалась незамедлительной, его люди заняли гостиницу через полтора часа после того, как пленник был доставлен к Хирургу.
Невзирая на повод, это был весьма остроумный шаг, поскольку Ученый не ограничился спасением заложников. Гостиница осталась за ним, и таким образом он вбил свой район клином между владениями Марьиной Рощи и союзников. Воплей было немало; Пеликану моментально напомнили о его союзнических обязательствах, а беляевские, намертво засевшие в «Космосе», только посмеивались. Выбить их оттуда не получилось.
Следующим шатом Ученого стало открытие кооператива чуть ли не посередине зоны Пеликана. Оправдание своему поступку у него опять же имелось — он попросту сослался на власти. Где ему разрешили, там он и занимался бизнесом. Городским властям ведь наплевать на мафиозные междоусобицы. Пеликану это сильно не понравилось,
Он попробовал согнать Ученого, но тот привел сотню людей с явным намерением устроить бойню. Хорошенько взвесив шансы, Пеликан решил не рисковать: бойня была ему невыгодна при любом раскладе, он мог потерять слишком много людей, подозревая, что у Ученого эта сотня — не последний резерв. Так что пришлось смириться с бельмом на глазу.
Самое интересное началось, когда Цезарь решил заявить о себе. Он не придумал ничего более умного, как приехать на «Три вокзала» и без какого бы то ни было повода — зачем ломать голову над всякой ерундой? — с трестом вышибить законных хозяев и пообещать, что в скором времени вообще уберет их из Москвы. Пеликана чуть удар не хватил от такой беспримерной наглости. И кто ее себе позволил? Девятнадцатилетний мальчишка, щенок! В гневе он связался с Ученым, потребовал встречи, разборов, чего угодно, лишь бы оскорбление было заглажено. Ученый заявил, что его сын разбойничает сам по себе, а в ответ на возмущение такими либеральными методами воспитания послал Пеликана к черту, даже не дослушав. Тогда Пеликан приказал поймать и застрелить Цезаря, что и было сделано.
То, что это решение оказалось ошибочным, стало ясно очень быстро. Во-первых, Цезарь выжил, а во-вторых, Пеликан сам дал Ученому повод для настоящей мести. Три вокзала, на короткое время вернувшиеся к марьинским после визита Цезаря, вновь стали ареной боевых действий. Беляевским надоело баловаться, и они как следует пнули оттуда и марьинских, и союзников, и пару мелких местных команд. Но этим Ученый не ограничился: он принялся теснить Пеликана по всем фронтам. И очень скоро был заключен договор, по которому центр переходил к Ученому... Пеликан проиграл и думал лишь о том, чтобы сохранить то, что у него осталось. Мораль: не связывайся с сильным, последнее потеряешь.
И когда беляевские вновь замелькали у «Космоса», союзники только гавкали издалека. После вторичного захвата многострадальной гостиницы к Ученому никто даже не сунулся. Все качали головами — какое свинство, какой беспредел, — но урезонивать Цезаря охотников не нашлось. Даже когда нашли полуразложившийся труп Пеликана, все
Смолчали. Наверное, это очень удобно — держать под рукой беспредельщика Цезаря, на которого при случае можно свалить все безобразия. Все равно к нему никто не сунется — он и убить может, не слушая, ему плевать. И не заступится никто.
Гораздо проще потеснить сильно ослабленных марьинских, чем и занялись мытищинские вместе с измайловски - ми (фрязинские пока вперед не лезли). Теперь марьинские оказались одни среди врагов. Бывшие друзья показали волчьи зубы и норовили цапнуть побольнее. А тут еще начался наплыв чеченских формирований... Марьинские были в кольце, им не оставалось ничего другого, как просить высокого покровительства Ученого, пока их не задушили конкуренты. Беляевские считались самой сильной группировкой. Ученый снизошел до слезной мольбы Васи - ля, занявшего место Пеликана, и дело было даже не в дани, которую марьинские были способны выплачивать. Они держали территорию.
Для беляевских это был единственный шанс при создавшемся положении вещей удержаться на плаву. Их громили, следствие старательно распутывало все нити, ведущие на верх пирамиды, и беляевским стоило уйти в тень, если они хотели избежать окончательного погрома. Они должны были отдать центр, причем отдать так, чтобы все равно остаться сильнейшей группировкой. Теоретически в этом не было ничего невозможного, поскольку Организация охватывала Москву с юга, запада и севера полукольцом своих зон. Но вот кому отдать?
