Тщеславие (ЛП) полностью

— Я так рада тебя видеть, Софи! — пропела она милым голосом с английским акцентом, лондонским, если я не ошибаюсь.

— Я тоже рада Вас видеть, Карина.

Я молча поблагодарила почти безмолвного Дингана за упоминание ее имени ранее. Было бы неудобно не сказать ее имени после такого теплого объятия.

— Я думаю, что помогу Дину с этим забором. Пусть леди знакомятся.

— Да-да, — сказала Карина, прогоняя Чарльза рукой и ведя меня к скоплению зданий слева от главного. Она остановилась и повернулась налево. — Кейт! Кейт! Пожалуйста, присмотри за тем, чтобы все дети помылись перед сном.

— Хорошо, — ответила темнокожая, красивая африканка, перед тем как взять детей за руки и позвать за собой.

Кейт была высокой и утонченной. Она выглядела как супермодель. Если бы я увидела ее в Париже, я бы подумала, что она ходит по подиумам. Меня поразило, что она работала в детском доме, в то время как для нее было так много выгодных возможностей.

— Это твоя спальня, — сказала Карина, отрывая меня от мыслей и указывая на то, что я ранее приняла за уборную. Я чуть не выпалила «ты, должно быть, шутишь», но сразу остановила себя, вспомнив отсутствующую руку маленькой девочки.

— На самом деле, она разделена на две комнаты, — продолжила она, раскрывая дверь в комнату направо. Она была такой же большой, как и туалет в моей ванной. Я заглянула внутрь и осмотрела ее. Тем не менее, у нее были крыша и пол, и ничего больше. Там, справа, была чаша раковины без крана и простая кровать, меньше, чем стандартная, и не земляной пол. По существу, это были неровные деревянные доски на полу, стенах, потолке и самодельной двери.

Карина заглянула мне в лицо и улыбнулась.

— Это не Ритц, я полагаю, но это крыша, моя дорогая, — она мило добавила. — Я скажу Сэмуэлю принести твои вещи. Если у тебя нет сетки, я могу тебе дать одну.

Она развернула меня на красной грунтовой дорожке и указала на соседнюю дверь.

— Ты делишь стену с Динганом, но он редко там бывает. Кроме того, вы оба будете так заняты и к концу дня так выдохнетесь, что будете использовать свои комнаты только для сна, не более. И никакой шум не будет беспокоить. К тому же, ты привыкнешь к ночным шорохам.

Я сглотнула. На самом деле, не уверена, что смогу привыкнуть к чему-либо из этого: жить в комнате по соседству с тем, кто явно находит меня отталкивающей, хотя я считаю себя притягательной, плюс «ночные шорохи» или часть про изнеможение.

— Ты ужинала? — спросила она меня.

— Да, — я снова солгала.

Во всяком случае, слишком много бабочек обосновалось в моем животе, даже если бы я была достаточно голодна, чтобы поесть.

— Ты уверена? — спросила она снова, наблюдая за мной как наседка.

— Да, Карина.

Ее глаза сузились от улыбки.

— Пойдем. Я покажу тебе душевые.

Карина привела меня на улицу обратно к воротам, где я рассмотрела два квадратных, похожих на хижину сооружения. Когда мы подошли непосредственно к ним, я заметила, что они кишили пятидюймовыми насекомыми, которых я никогда прежде не видела.

— О Боже! — крикнула я, хватая ее за руку. Я уставилась на экстремальные живые существа с ужасом. Страна экстрима.

Карина захихикала.

— Они не потревожат тебя, если ты не будешь тревожить их.

— Они… они всегда там?

— Да, люби, но не раздражай их. Ты привыкнешь.

О Боже, я буду вонять как урод. Я никогда не пойду мыться.

— Ты должна мыться, Софи, — Сказала Карина, включая психолога. — Эта земля не добрая. Ты должна регулярно мыться, чтобы быть здоровой.

Я громко сглотнула.

— Ко-конечно.

— Дорогая, мы здесь ложимся рано, так как у нас мало электричества, и мы любим подниматься на рассвете. Я думаю, что сейчас лягу спать. Мне бы хотелось сказать тебе, что вода большинство дней теплая, но это не так.

— Я понимаю. — Я изучала душевые кабинки с бессмысленным выражением.

Я собиралась жить в лагере шесть месяцев.

Когда Карина проводила меня в мою комнату, солнце уже совсем село.

— Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи, Карина.

Я зашла в комнату и чуть не закричала. Динган стоял там, бросая одну из моих сумок на пол.

— Сэмуэль был занят, — сказал он, чтобы объяснить свое присутствие. Он хотел, чтобы я знала, что он не хотел быть здесь.

— А, хорошо, спасибо, Динган.

— Без проблем, — сказал он, протискиваясь через маленькую комнату к двери.

Я села, плавая в аромате его мыла. Это заставило меня бредить. Господи!

Он развернулся и встал в шаге от меня, почти кожа к коже.

— Тебе следует закрыть свои двери, чтобы звери не смогли забраться, — сказал он и оставил меня в угандской ночи со скрипучей дверью.

Это отдалось во мне эхом, и я села на свою кровать, не глядя, перед тем как шлепнуться вниз — прямо наверху что-то скользило и двигалось. Как и следовало ожидать, я закричала и подпрыгнула. Динган забежал обратно в мою комнату. Без рубашки.

— Что случилось? — спросил он.

— Я-я… — начала я, но не смогла закончить. Смогла только указать на длинную черную штуку, ползущую по моему матрацу.