Я убралась, как смогла, застелила постель покрывалом и встала у двери. Моя рука замерла на дверной ручке, и я застыла в абсолютном ужасе.
Я не знаю, как долго стояла там, прежде чем услышала голос Карины, напевающий нежную мелодию. Я выглянула через трещину в двери и увидела, что она идет ко мне, держась за руки с маленькой девочкой с отсутствующей рукой. Я изучила девочку, наконец, готовая реально посмотреть на нее. Ей было не больше трех лет. У нее были большие, круглые, красивые карие глаза, идеально белые, ровные зубы и улыбка шире, чем Нил. Они беззаботно пели и смеялись. Когда они подошли ближе, я попятилась, упираясь ногами в ножку кровати.
Карина тихо постучалась.
— Софи, дорогая, ты встала?
— Д-да, — ответила я после некоторого колебания.
— Мы здесь, чтобы проводить тебя на завтрак! — сказала она радостно.
— О, хорошо, — сказала я через дверь. — Я выхожу.
Я встала перед маленьким квадратным зеркалом, которое висело над раковиной, и осмотрела себя. Легкий макияж, просто уложенные волосы. Никогда я не выглядела настолько забавной. Мне захотелось смеяться над собой. Я бы не осмелилась появиться вот так в обществе, когда вернусь домой.
Я открыла дверь и вышла к ним.
Карина ахнула.
— О, Господи, Софи. Ты напугала меня. Я не думала, что ты встала и готова так рано, — она рассмеялась. Она осмотрела меня и ее руки остановились на бедрах. — Хорошо, ну и вид у тебя! Дорогая, ты потрясающая девушка.
— Спасибо, — сказала я ей, зная, что она просто была доброй.
— Идем? — спросила она, взяв меня за руку.
Она повела нас ко второму, самому большому зданию в имении, справа от главного.
Справа от кухонь были бани. Как раз слева от главного здания и справа от остальных жилых помещений, я вычислила, был дом Чарльза и Карины.
Я могла сказать это, потому что он выглядел намного лучше, чем остальные хижины, у него была нормальная крыша, по сравнению с соломенными крышами других зданий.
Слева от их дома был, как я подумала, дом Кейт и удвоенные хижины других рабочих, и слева от них была моя хижина и Дингана. В центре имения находилось самое большое дерево, которое я когда-либо видела за всю жизнь.
— Что это за дерево? — спросила я Карину, удивленная тем, что я только сейчас заметила его.
— Это баобаб, — она мило улыбнулась мне.
Он был похож на гигантский бонсай: толстый ствол, двадцать корней у основания и достигал невероятной высоты.
— Красивый.
— Я знаю, — сказала она, погладив его по стволу, когда мы проходили мимо.
— Он всегда был здесь. Всегда.
— Стойкий, да? — спросила я.
Карина улыбнулась мне.
— Да, так же как мой Чарльз.
Я легко улыбнулась в ответ и почувствовала, как мое небольшое беспокойство начало таять.
Кухни были маленькими, и я удивилась, как они кормили всех такими скудными порциями. Я осмотрелась и увидела столы, переполненные смеющимися детьми.
— Сколько их здесь? — спросила я.
— Пятьдесят девять, — сказала она кратко. — Мы оборудованы, чтобы справиться с двадцатью.
— Как ты справляешься? — спросила я тихо, оглядывая детей.
— Мы просто делаем все, что можем. Много веры, любовь моя. Это всегда работает. Так или иначе. Так или иначе, мы сделали из тридцати кроватей шестьдесят. Мы растягиваем еду на невозможные порции. Выживаем на наш невероятно скудный доход. Мы любим их одинаково. Так или иначе.
Я отмахнула свое недоверие, потому что это была правда. Каким-то образом, они делали это.
— Теперь, — начала она весело, — завтрак будет не таким, каким ты ожидаешь, я предполагаю, но, это еда, и ты к ней привыкнешь, — тогда она посмотрела на меня. — Я все время говорю это, не так ли? — она громко рассмеялась. — Бедняжка.
— Я буду в порядке, — сказала я ей искренне, наблюдая за маленьким одноруким мальчиком, который пытался поставить свою чашку.
Внезапно Динган появился из ниоткуда. Я все еще не была приготовлена к встрече с ним, и в моей груди было чувство, будто она поражена атомной бомбой. По всему моему телу прошло тепло, и лицо покраснело. Я наблюдала, как он положил что-то похожее на маленький кусок резины под тарелку мальчика. Теперь она не двигалась с места, и мальчик посмотрел на Дингана, ослепительно улыбнувшись. Мне вдруг невероятно захотелось обнять обоих мальчиков, может быть, Дингана сильнее, чем было приемлемо обществом. Моя кровь в этот момент закипела.
— Садись, дорогая, — сказала Карина, указывая на стул у стола рядом с дверью. — Здесь сидят взрослые, пока кто-нибудь из детей не будет в нас нуждаться, что происходит почти все время, — пошутила она. — Этим утром я принесу тебе тарелку. На обеде просто подойди к окну, и Кейт даст тебе еду.
— Спасибо, Карина.
Я села за стол, и маленькая безрукая девочка подошла ко мне.
— Привет, — сказала она застенчиво.
— Ты говоришь по-английски? — спросила я, сбитая с толку.
— Карина научила меня, — она ответила отрывисто.
— Как тебя зовут? — спросила я ее.
Она коснулась середины груди оставшейся рукой и ответила:
— Мандиса.
— Мне… мне приятно познакомиться с тобой, — сказала я девочке, неловко заикаясь в своих словах.