Он не успел это сделать. В воздухе послышалось гудение, и Григорий начал оглядываться, ожидая, что сейчас из-за леса появится вертолет. Вместо этого черная штука рядом с ним вздрогнула, и из отверстий полезли черные крупные мухи величиной с человеческую ладонь. Они вылезали и тут же взлетали в воздух, стремясь к противоположному концу своей обители. Их было много, очень много, на землю упала тень, а в воздухе вдруг появился резкий холодный аромат. Какой-то химический запах, который проникал, казалось, прямо в мозг. Григорий практически видел, как запах волнами проникает в него, и у него сложилось впечатление, что от его головы к кораблю протянулась сотня нитей, которые удерживали его мозг на месте.
Это было смешно и неправильно, поэтому Григорий решил уйти. Но когда он повернулся, чтобы бежать, то понял, что просто не сможет перелезть через все эти бревна, ветки и камни.
Перед его лицом повисла одна из мух.
Большая, черная, передние лапки напоминали два больших острых лезвия с маленькими крючочками на концах. Это было смешно. Такими лезвиями, наверное, можно было бы перерезать шейную артерию человеку. Но что может знать про это муха?
Скоро вокруг головы человека собралась довольно большая стая мух. Они садились на него, ползали по нему, а он мычал и улыбался. Потом два маленьких крючка зацепили за рукав и подняли в воздух безвольную руку, к ним присоединились еще несколько, а потом еще.
Григорий видел, как его поднимают в воздух, как он летит над деревьями, и счастливо улыбался.
Воздух вокруг него ощутимо изменился, казалось, что в нем разлита кислота, которая сжигала легкие и глаза. Но это не имело значения, потому что в этом воздухе было счастье для каждой клеточки тела Григория.
Внизу показалась проселочная дорога, и по ее плавным изгибам они быстро долетели до деревни.
Григорий помахал сверху Ахмеду и что-то гортанно прокричал, как ему показалось, по-горски. И Ахмед его явно понял, но вместо того, чтобы обрадоваться встрече, вскочил и очень быстро побежал. Правда, убежал недалеко, споткнулся и прилег отдохнуть на зеленую придорожную траву. Мимо него рысью пробежала черная собака.
А потом Григорий потерял сознание.
*
Под сводами громадного белого замка было тихо и пустынно. Григорий шел по черным плитам к огромному трону и никак не мог дойти. В принципе, его все устраивало, он осознавал, что идет довольно давно и что дорога бесконечна.
Уставший мужской голос что-то говорил вдалеке. Делать было нечего, и Григорий прислушался.
– Жизнь зародилась сначала в воде, а уже потом вышла на землю. Грибы, лишайники, водоросли.
– Да, рыбы, ящерицы, птицы.
– Грибы, лишайники.
Гигорий вдруг оказался перед троном. Но он не мог в него сесть, потому что трон находился на высоком столбе.
– Ящерицы и птицы, – упрямо повторил он. – Предки были в воде, потом вышли на сушу. Некоторые вернулись обратно в воду.
Большой синий кит проплыл в воздухе и исчез в белой кирпичной стене.
– Слишком много воды, – сказал грустный голос, и Григорий очнулся.
Он хотел пить, он хотел есть. Еще ему явно нужно было срочно помыться и переодеться. За окном шумел ночной дождь. Георгий выскочил на улицу, снял с себя замаранную, отвратительно пахнущую одежду, бросил ее в траву и начал ожесточенно намыливаться, ловя губами струи холодной влаги. На лице была нереально длинная борода. Кое-как отмывшись, Георгий вернулся в дом за ножницами и бритвой.
Через полчаса в подвале шумел генератор, одежда была замочена в мыльном растворе, а Григорий пытался привести в порядок мысли и хозяйство. Пес куда-то убежал, кота тоже не было видно. Куры сидели в курятнике, правда без петуха, но это было некритично, несушки, как ему объясняли, могут нестись и без него. Кстати, у них у всех было по приличной кладке, Григорий набрал ведро яиц. Вообще он был в полном ошалении. Не знал, какое сегодня число. Радио молчало, мобильник он потерял. Судя по кладкам, прошло несколько дней. Но этого же просто не могло быть. Он не мог вспомнить, чем занимался последние несколько дней. Вроде как куда-то ходил, с кем-то говорил. Но последнее, что он помнил, это большой космический корабль, из которого полезли мухи. В конце концов он решил лечь поспать, утро вечера мудренее.
*
На улице было прохладно и мокро, и во всем вокруг была некая неправильность.
Неправильные были деревья вокруг, ветки как-то странно обвисли, как будто в листве пряталось много тяжелых плодов. Неправильная была земля, вся изрытая, что во дворе, что на тропинке между домами. Неправильная была трава, кое-где ее как будто старательно выпалывали, но бросали на том же месте, где вырвали. Тот, кто вырывал пучки, травы не знал, что делать дальше.
Григорий пытался завести машину, когда дождь кончился и в воздухе послышался странный, но чем-то знакомый треск.
Они выкапывались из земли, взлетали с веток, их было очень много. Тысячи, десятки тысяч. Вокруг все летало, ползало, суетилось. Резкий острый запах ударил в ноздри.
