За дверью его встретило зеленое небо под ярко-синим солнцем, громадные грибообразные растения, с которых на длинных нитях свисало множество розовых плодов. Серо-зеленое облако на горизонте и свежий воздух указывали на то, что недавно прошел дождь.
Деревни не было, дороги не было. Остались только машина и избушка, в которой жил когда-то городской пришлый человек.
Григорий проковылял до ближайшего гриба и обхватил рукой его ствол, поверхность оказалась пористой, мягкой.
Луковицы оказались вполне съедобны на вкус. Он съел несколько и услышал шорох сзади.
Десятка полтора пауков, каждый с луковицей в передних лапках, стояли в красной вьющейся траве.
– Ребята, – прохрипел Григорий, – вы меня накормить хотите? А сколько времени, не скажете?
Посторонний звук ворвался в стрекот и шелестение вокруг. Ровный гул приближался откуда-то сверху.
– Это же самолет.
Может, поджечь избу?
Григорий подошел к двери, когда вдалеке прогремел первый взрыв. Земля всколыхнулась, взрывные волны пошли ломать стволы грибообразных растений, обламывать большие зеленые спирали. Зеленый пар сочился из сломанных стволов, из мертвых насекомых размером с курицу, которые падали с обломанными крыльями, из красной опаленной травы. Большие зеленые облака образовывались в местах, где упали бомбы. В конце концов огромное облако зеленого тумана закрыло всю округу. Но Григорий уже этого не увидел. Тело мужчины безвольно лежало на полу избы, на лице сияла блаженная улыбка.
*
Под звездным небом куда-то летели кровати. Много кроватей, застеленных и заправленных, с людьми и без. С одной из них голому худому мужчине помахал рукой маленький мальчик.
Григорий летел на большой двуспальной кровати.
– И куда мы летим?
– Я плод твоего воображения. Все, что происходит, это от тебя.
– Если бы ты был плодом моего воображения, то ты бы мне сразу ответил. Мы летим довольно давно. Кто ты?
– У меня много версий меня самого, и в любом случае я – это как бы и ты тоже.
– Давай новую версию: если ты не моя вторая личность и не высший разум, то кто ты?
– Давай предположим, что паразит, который живет в теле того, кто может вместить его ментальную сущность. Вы таких называете демонами, они приходят из другого мира и занимают без спроса ваши тела.
– Ты у меня в голове?
– Ну что ты, твой мозг не смог бы вместить и сотую часть меня. Я в семечке.
– В этой штуке из космоса?
Лоскутное одеяло под Григорием начало расти в разные стороны, края поднимались вверх, разрастаясь и закрывая горизонт. Когда весь мир превратился в большое одеяло, Григорий встал и пошел по теплому ворсистому ковру.
– Когда-то разумные существа очень сильно задумались, как сделать так, чтобы их разум существовал вечно. И они научились его пересаживать в сложные нейроструктуры.
– Нейроструктуры…
– Нечто состоящее из множества клеток, похожих на нервные. А в другом мире неразумные растения, опираясь только на инстинкты и генетику, научились путешествовать между мирами. Прошло много миллиардов лет, вселенные разрушались и создавались. И в конце концов растения встретились с разумами, и разумы вселились в растения, заодно решив вопрос с размножением. Как тебе такая версия? Кстати, гости у порога.
*
Из зеленой пелены выступал дощатый пол, на котором тут и там лежали горки мертвых существ явно неземного происхождения.
Посреди всего этого стоял высокий человек в черном, закрытом обмундированием. Вместо головы у мужчины было нечто большое с фасеточными глазами, с длинной трубой, которая тянулась из подбородка куда-то вниз.
– Почему у вас такая странная голова?
– Это противогаз, – глухо ответило существо и махнуло в сторону Григория рукой, в которой был зажат нож. Что-то резко затрещало, и пол вдруг стал гораздо ближе. Еще через несколько мучительных минут, пока тело висело вниз головой, и (после) резких грубых рывков Григорий оказался на полу.
Мужчина сел и разгреб непослушными руками остатки насекомых вокруг себя, чтобы освободить немного жизненного пространства. Появилась возможность нормально лечь.
– Вы знаете, – теперь человек в противогазе смотрел на него сверху вниз, – я точно не смогу вас отсюда забрать, но я сообщу, кому следует.
– Почему я вас вижу?
– Видите меня? А! Я вколол вам антидот.
– Надолго?
– На пару часов. Смотрите, я коробку с антидотом оставляют тут. На подоконнике. В теории вы можете выбраться. Пока тепло. Ну или ждите холодов, хотя я бы на вашем месте сейчас же сваливал. Вас прицепили к потолку, видимо они держат вас за матку. Мы находили уже несколько таких, как вы, любителей покайфовать. Следующий этап – отрезание рук и ног.
– Они встраивают наш разум, – пробормотал Григорий.
– Встраивают что?
– Разум. Одна из теорий моего друга. Какой сейчас месяц.
– Сентябрь.
– Не может быть. – Григорий помотал головой. – Этого не может быть. Я бы не выжил тут четыре месяца.
– Вы что, тут с самого начала?
– Да, – Григорий помотал головой. – И вы первый живой человек за все это время. У меня тут вечный кайф, и я ничего не знаю. Как там?.. Остальные как?
