Григорий вбежал в дом, заперся и бросился к аптечке. Вытащил кусок ваты, намочил, затем разорвал простыню и попытался сделать что-то вроде противогаза, как учили на уроках гражданской обороны. Затем он выскочил из дома и, не запирая дверь, бросился к машине.
Тачка завелась с пол-оборота.
Доехать до соседней деревни, ну или вообще до города. Город – это хорошо, город – это больница, это Интернет, радио, люди.
Вокруг в лесу кипела странная, непонятная жизнь. Спиралями раскручивались в небо и застывали какие-то странные растения, сыпались обрезаемые ветки, вскипала и оседала воронками земля. Запах все сильнее и сильнее проникал через маску.
Сначала Григорий почувствовал, что «поплыл», и сбросил скорость, потом на изображение как будто навели резкость, но при этом во всем теле появилась невероятная слабость. Григорий осознавал, что едет очень медленно, но боялся, что не удержит руль. Машина выехала из леса на открытое место, и он попытался прибавить газу, но пришлось тут же резко вывернуть руль, потому что на дороге перед машиной внезапно появились лежащие тела.
Выйдя из машины, Григорий сделал несколько шагов, потом упал на четвереньки и пополз.
Это, видимо, была когда-то семья. Женщина, мужчина и ребенок. Судя по корзине рядом, они, наверное, выбрались по грибы. Когда-то очень давно. Потому что теперь в одежде были только белые кости.
Григорий сел на пятую точку, вытер испарину, его замутило, и он снял с себя самодельный противогаз, так как тот уже совсем не помогал.
Лежа на спине, он наблюдал, как к нему из леса летит рой черных мух, как они летают над ним кругами, как их становится все больше и больше.
– Эй! Сколько же я был без сознания? – спросил Григорий у черной вращающейся воронки и отрубился.
*
– Итак. Сначала были бактерии. Потом появились люди, дальше появился высший разум.
Григорий сидел на большом белом облаке. Чертовски твердом белом облаке, которое явно находилось где-то высоко над землей.
Рядом на белом округлом выступе пристроился серый гуманоид с большими черными глазами.
– А ты кто такой?
На самом деле Григорию ну совсем не хотелось никого ни о чем спрашивать, ему было легко и приятно лететь на этом громадном белом облаке.
– Давайте предположим, что я ваше альтер эго. Ваше подсознание. Как я выгляжу?
– Как инопланетянин.
– Ну что же, – у гуманоида вдруг выросли за спиной крылья, как у большого слепня, – буду инопланетянином.
– Итак. Бактерии, человек, высший разум. На этом мы остановились?
Это было смешно, и Григорий расхохотался. От этого облако накренилось, где-то внизу, на противоположном краю белой туманной плоскости показалась земля, порезанная квадратиками. Квадратик-поле, квадратик-лес, квадратик-деревня. Тело мужчины стало скользить в сторону земли, инопланетянин, никуда не торопясь, шел рядом.
– Смотрите… Как вас зовут?
– Григорий.
– Смотрите, Григорий. В фильмах катастрофа начинается с того, что на планету обрушивается сила стихий, война, монстры, а люди при этом все находятся в сознании. А что если все люди сойдут с ума, потому что изменится химический состав воздуха?
Земля стремительно приближалась.
– Я сошел с ума.
– Вы – нет. Но вокруг вас на несколько сотен километров почти все сначала сошли с ума, потом умерли. Как вам такой вариант?
Григорий упал в центр большого поселения. Мимо пробежало несколько абсолютно одинаковых крестьян, которые тащили тушу какого-то животного, еще один деловито подошел к дереву и начал его рубить топором.
– Что это?
– Ничего особенного, обычная стратегия. Вот там крестьяне, там замок и рыцари, вон там поля, вон там токарные станки. Все это нужно для того, чтобы быстро захватить как можно больше территорий. А ты в эпицентре. – Собеседник, к удивлению Григория, выглядел как рыцарь, закованный в латы.
– А что это ты выглядишь как воин?
– Ну, потому что я это ты, посмотри на себя.
Григорий положил ладонь на грудь и не смог прикоснуться к ней, между грудью и ладонью находилось что-то толстое, ребристое. Мокрое.
Григорий открыл глаза.
*
Голова адски болела, что-то вяло шевелилось на груди, хитиново потрескивая, что-то шевелилось вокруг. Что-то где-то шелестело. Острый аромат сбивал дыхание, но если затягиваться глубоко, то тогда головная боль проходила. При этом, правда, не хотелось ничего делать.
Григорию было страшно открывать глаза, но он задержал дыхание и, когда боль в голове стала нестерпимой, резко сел и стряхнул с себя несколько десятков громадных паукообразных созданий.
Изба была битком набита этими существами, но это была та самая изба. Григорий не мог вспомнить, как он сюда вернулся.
Одежды на нем не было, никакой. Тело было абсолютно голое, на голове и в промежности не осталось ни единого волоска.
Почему-то не хотелось ни есть, ни пить. Рядом с местом, где находилась его голова, наблюдалась кучка круглых луковиц. Один из пауков подбежал к этой кучке, схватил округлый предмет, подскочил к мужчине, очень быстро взобрался на плечо и попытался затолкнуть луковицу в рот.
Григорий стряхнул паука, взял горсть луковиц и проковылял на трясущихся ногах за дверь.
