– Видишь ли, твои результаты экзаменации удивили бы кого угодно. Сразу ясно, все это – плод недоразумения.
Ла’Гарда как будто усмехнулась, но потом снова посерьезнела. Не приложила ли руку к оценке моих экзаменационных работ сама ла’Гарда?
– Я хотела бы предложить тебе место, куда обычно так запросто не распределяют. Ты, в прошлом блестящая ученица, подходишь на него как никто другой.
– «В прошлом» – ключевые слова? Подвох в них? – сразу поняла я.
– У всего есть своя цена.
– Вы говорите о том, что у меня нет выбора?
Ла’Гарда подалась ко мне ближе и протянула руку за моим браслетом. Я неохотно подала ей запястье. Ла’Гарда тронула экран, и на счетчике зажегся ноль. По верхней строке все так же бежало уведомление про обращение в департамент социальной поддержки. Ла’Гарда развернула экран моего комма ко мне.
– Солнышко… У тебя ноль. Если через два дня ты не явишься в департамент соцподдержки, тебя поставят под надзор. А ноль и надзор – это почти прямой билет за стену.
Ла’Гарда отстранилась, выпустив мою руку, и откинулась на спинку кресла.
– Конечно, ты можешь отправиться на исправительные работы. Ты знакома с тем, какие бывают исправительные работы?
Я качнула головой.
– Тогда смотри.
Ла’Гарда тронула экран своего порто-визора, что-то открыла и развернула ко мне.
– Видов работ несколько. Но в силу своей специфики обычно это те работы, на которые нанимать обычных граждан Циона – я имею в виду необнуленных – нецелесообразно. Понимаешь, о чем я?
Я смотрела на фотографии полутемных залов, шахт, цехов. Ла’Гарда медленно листала, то приближая кадры, то отдаляя.
– Химический комбинат, – перечисляла она. – Целлюлозно-бумажный. Мусоросжигательный.
Она приблизила кадр. Технический зал, залитый красным, и такие же красные, сверкающие от пота лица рабочих.
– Переработка.
Снова цеха, комнаты, аппараты. Люди в буро-черном, согнутые, словно без лиц.
– Лаборатории.
После темных кадров от белого резануло глаза.
– Сыворотки и вакцины сами себя не протестируют, сама понимаешь.
Люди в белом на скамьях, на креслах, привязанные ремнями к кушеткам…
Я отвернулась. Ла’Гарда убрала порто-визор:
– Не самые приятные условия. Иногда они просто вредные, а иногда они представляют прямую угрозу для жизни. Все для выгоды и благополучия Циона, конечно. Но рисковать на таких местах работоспособными, полными сил и стремлений гражданами Циона нелогично. Именно поэтому они отводятся для тех…
Ла’Гарда запнулась, будто бы подбирая слова, но я не услышала в ее тоне неуверенности. Она хотела, чтобы я закончила за нее.
– …Кого не жалко, – пробормотала я.
– Формулировка грубая, но смысл ты угадала верно. Я бы сказала так: для тех, кто растерял свой социальный капитал, такие работы – шанс пересмотреть приоритеты. К тому же в преступниках Цион, как ни забавно, недостатка не испытывает. Конечно, статистика не афишируется.
Ла’Гарда сделала паузу, и я подняла взгляд.
– Может, травяного чаю? – мягко предложила ла’Гарда. – Или какао?
– Значит, у меня нет выбора? – повторила я.
Ла’Гарда снова коснулась порто-визора:
– Я закажу тебе какао.
Я смотрела на нее, не двигаясь:
– Я не преступница. Меня обнулил мой… отец. Я ничего не нарушала.
Ла’Гарда наклонила голову в полукивке:
– Он имел на это право. И я не возьмусь судить, за что он сбросил твой счет. Но если он это сделал, ты этого, без сомнения, заслужила.
Я сжала зубы. В голове вдруг всплыл тот разговор ла’Гарды и ее помощника на съемках. «Ли’Бронах только за», «вырвать из лона семьи»… Может, я и оказалась у ли’Бронаха из-за ла’Гарды. Но долго у него оставлять меня, видно, никто не планировал.
– Какую такую стоимость вы мне набивали? Что за ставки на меня делали?
Ла’Гарда положила руки на стол и свела кончики пальцев. Губы ее снова тронула улыбка.
– А ты держишь ушки на макушке, да?
– Держу.
Штрафов я больше не боялась.
– Ты молодец. – Ла’Гарда обнажила в улыбке зубы, белые, как жемчужины.
Тоже не ее собственные, как и пересаженная кожа?
– Раз так, то и разговор наш пойдет куда легче. Понимаешь, на то место, которое я тебе предлагаю, попасть может не каждый. И твою кандидатуру одобрили.
– Ставками?
– Да, можно и так сказать.
– «Можно и так сказать»?
– Тесса, дорогая…
Ла’Гарда снова взяла свой порто-визор, тронула его экран, развернула ко мне. Строчки документа плясали у меня перед глазами. Слишком мелкие буквы, чтобы можно было быстро вчитаться.
– Обнуление не подлежит обжалованию. Оно окончательно. Обнуленный обязан явиться в департамент соцподдержки, иначе, как я уже сказала, ему грозит надзор и, как следствие, исключение. Там обнуленному предлагают подписать такой документ. – Ла’Гарда прокрутила текст до конца и указала мне на место для подписи.
«Я, Тесса ла’Дор… добровольно и осознанно… принимая во внимание риски для здоровья и жизни… соглашаюсь на участие в работах, обозначенных выше как…»
– Мой пост мне это позволяет, и ты можешь подписать свое согласие уже сейчас. Идти в соцподдержку тебе тогда не придется. В конечном итоге все это лишь бюрократия: только за подписью тебя туда и зовут. Сама понимаешь, они должны снять с себя все юридические риски.
– Но?..
