КАПА (кричит, ее крик уносит ветер): Конечно, конечно верю! Я никогда не была в горах. А тут… Какая удача! Каждый день! Чистый воздух! Пей, сколько хочешь! И звезды в ладони…
ВЛАД (хлопнув Гришку по плечу): Ладно, старик. Идет. Считай, что уговорил. Свой второй репортаж я назову «Мост, убегающий в небо». Красиво, старик?
КАПА: Здорово!
Они подошли к дому Капы.
КАПА: Ну, мне пора.
Трое друзей тупо уставились на нее.
А она не отрываясь, не стесняясь, смотрела на одного ПАГАНИНИ. ГРИШКА едва прикоснулся к плечу Влада. Тот понимающе кивнул. И они медленно стали удаляться.
КАПА по-прежнему неотрывно смотрела на ПАГАНИНИ.
КАПА (вызывающе): Мои уехали на дачу, ПАГАНИНИ. Я сегодня одна. Зайдем?
Он отрицательно покачал головой.
КАПА (уже неуверенно): Но почему?
ПАГАНИНИ (упрямо покачав головой): Нет, КАПА!
КАПА (уже умоляя): ПАГАНИНИ, только на минутку, ПАГАНИНИ.
На его губах появилась противная ухмылка.
ПАГАНИНИ: Уже поздно, КАПА. Пора спать. Иди.
Он легонько подтолкнул ее к двери подъезда.
Ее глаза с ненавистью, презрением впились в него.
КАПА (кричит): Идиот! И чтобы никогда! Никогда! Не смел мне звонить! Мне плевать на твою бездарную музыку!
Она мигом скрылась в подъезде.
ПАГАНИНИ, приподняв воротник пальто, кинулся догонять своих товарищей.
Они ждали его за углом.
ВЛАД: Не переживай, ПАГАНИНИ! Женщины любят поломаться. Это их главный козырь. В следующий раз она тебя обязательно впустит. Уж поверь моему горькому опыту.
ГРИШКА: Не обязательно, ВЛАД КАПА настоящая! И очень гордая.
ВИКА отворила дверь.
ПАГАНИНИ не отрывал жадного взгляда от ее длинных крепких ног.
ВИКА (рассмеявшись): ПАГАНИНИ? Ты что, ПАГАНИНИ? Хочешь, чтобы я еще какую-нибудь роль сыграла? Но учти, тетушкой с фабрики я больше не буду.
ПАГАНИНИ (жадным взглядом смотрит на нее): И не надо ВИКА. Свари мне лучше кофе, ВИКА.
ВИКА скрылась в кухне.
ПАГАНИНИ быстро подошел к блоку электропитания и вырубил свет в квартире.
ВИКА (кричит из кухни): ПАГАНИНИ! Что это! Свет перегорел!
ПАГАНИНИ (кричит): Перегорел, ВИКА! Во всем районе. Какая-то авария!
– Ты где, ПАГАНИНИ?
Они шли навстречу друг другу, осторожно ступая в темноте и вытянув руки вперед. Они ударились друг о друга. ВИКА нащупала лицо ПАГАНИНИ. Его стриженые волосы, его плечи.
ВИКА: Это ты, ПАГАНИНИ?
ПАГАНИНИ (крепко ее обняв): На сей раз, ты не ошиблась. Ты настоящая красавица, ВИКА. И настоящий товарищ…
Во всех домах ярко горел свет.
И лишь одно окно было черным, словно там никто не живет.
Солнечный теплый день. Бабье лето…
ПАГАНИНИ и КАПА шли за руку по многолюдному проспекту. КАПА что-то горячо шептала ему на ухо и смеялась.
Навстречу им гордо шествовала ВИКА. На высоченных каблуках, в мини-юбке, оголяющей ее крепкие ноги.
ПАГАНИНИ тут же поспешно отвел взгляд.
ВИКА (непринужденно встряхнув длинными блестящими серьгами): Привет!
ПАГАНИНИ: Привет, Вик (вяло пробубнил, шаря глазами по асфальту) Ну и как они, твои дела?
ВИКА: Великолепно! (она, оценивающе, оглядела Капу с ног до головы).
КАПА (ехидно): Вы по-прежнему трудитесь на кондитерской фабрике?
ВИКА (печально вздохнув): Нет. Меня уволили. За каждодневную кражу шоколада. Теперь я тружусь на игрушечной. Ты случайно не нуждаешься, девочка?
КАПА покраснела от злости. И рванула к Вике.
ПАГАНИНИ вовремя удержал ее за руку.
ПАГАНИНИ: Ну, мы пошли, ВИКА. Я как-нибудь к тебе забегу.
ВИКА (многозначительно подмигнув): Забегай, ПАГАНИНИ. Как-нибудь.
КАПА шла, надувшись и нахмурившись.
ПАГАНИНИ (схватив ее за руку): Ты чего, КАПА?
Она злобно одернула его руку.
КАПА: У тебя с ней что-то было, ПАГАНИНИ!
ПАГАНИНИ: Ты с ума сошла, КАПА! Откуда! Откуда ты взяла такую чушь! Да ты только взгляни на ее серьги!
КАПА (огрызнувшись): От верблюда! Ты всегда смотришь в глаза. Почему ты на нее не смотрел?
Он пожал плечами.
ПАГАНИНИ: Просто мне не нравятся ее глаза.
КАПА: А мои, мои глаза тебе нравятся? (закричала, перебивая шум машин).
ПАГАНИНИ: Очень, КАПА. Очень…
Он стал целовать ее лицо, волосы, губы.
Они целовались среди невысокой озимой ржи.
Над нами низко летел кукурузник. Летчик в шлеме что-то кричал сверху.
А потом на поле посыпались красные гранулы.
ПАГАНИНИ встряхнул головой, словно после тяжелого похмелья.
Они вскочили и, смеясь, побежали.
Самолет по-прежнему распылял калийные удобрения.
И они, ярко красного цвета, падали на желтое поле.
КАПА(кричит): Что это?
Ее голос с трудом пробивал шум двигателя.
ПАГАНИНИ (кричит): Всего лишь удобряют озимые!
КАПА: Какой ты скучный, ПАГАНИНИ! Это же край земли и край неба, с которого падает красный дождь! Ты мне веришь, ПАГАНИНИ?
Самолет медленно удалялся вдаль. Шум мотора еле слышен.
ПАГАНИНИ: Конечно, верю, конечно.
Тихо сказал он и крепко прижал Капу к своей груди.
Вновь зажужжал двигатель самолета.
Они уходили от желтого поля, крепко взявшись за руки. КАПА смотрела вверх. И махала летчику рукой.
ПАГАНИНИ не выдержал и резко обернулся.
Поле утонуло в густом тумане.
И только неровным четырехугольником распластались по земле стебельки ржи.
