КАПА: Не приглядывайся, ПАГАНИНИ. Ничего нет. Разве ты не знал, что наша земля круглая. И края земли быть не может.
ПАГАНИНИ: Но ты есть, КАПА?
Он стал лихорадочно ощупывать ее волосы, лицо, руки. Она рассмеялась. И всем телом прижалась к нему.
КАПА: Я есть, ПАГАНИНИ. И я буду с тобою всегда. Только я.
Летчик сделал низкий круг над нами.
КАПА: Вот бы всегда быть там. Как он.
КАПА вновь помахала самолету рукой.
ПАГАНИНИ: Ты и так там всегда.
Он крепко прижал ее голову к своей груди.
ПАГАНИНИ: Только не улетай от меня навсегда, КАПА. Только не улетай…
Цирковой номер. Миниатюрная циркачка в черной форме летчика взметнулась ввысь на своем «самолёте» (электролебедкой укрепленном на канате) под купол цирка. Она кувыркается на нем, выполняя немыслимые акробатические упражнения. Это – своеобразный высший цирковой пилотаж. Один раз она прошлась на носочках по борту самолета, несущегося в полутьме на невероятной скорости среди сверкающих неживых звезд…
Длинный звонок.
На пороге – сияющий ВЛАД.
ВЛАД (радостно ревет): А-а-а! ПАГАНИНИ! Проходи!
ПАГАНИНИ (сквозь зубы): Спасибо.
ВЛАД: А я уезжаю, мой друг! Командировка на полгода! Представляешь! Меня включили в экспедицию. А знаешь какую? В жизни не угадаешь, болван! В Красном море обнаружено непонятное существо. Рыба, но с лицом женщины! Представляешь, что за зрелище! Говорят, чертовски красива! Ее видели ночью. Она высоко выпрыгивала из воды. Чешуя – золото. Лицо – ангела. Что это, ПАГАНИНИ?
ПАГАНИНИ пожал плечами. Невесело усмехнулся.
ПАГАНИНИ: И чем вы ее будете ловить, если не секрет? Сетями?
ВЛАД махнул рукой. Его глаза возбужденно блестели.
ВЛАД: Причем тут это? Если эта русалочка стоит всех женщин вместе взятых. А вдруг эта женщина вообще первая на земле? Женщина до первородного греха?
ПАГАНИНИ (рассеянно, шаря взглядом по квартире): Да уж… Куда ей до греха… В чешуе. Ты, видимо, прав, ВЛАД.
ВЛАД(высокопарно): Я сделаю гениальный репортаж, ПАГАНИНИ! Репортаж века. О том, как в нашей захламленной, запыленной, застроенной, сумасшедшей цивилизации появляется женщина-ангел. Она чиста и невинна до божественности. Она прекрасна до умопомрачения. Она великодушна и милосердна. И только она способна перевернуть наши захламленные, запыленные, застроенные сумасшедшие души. И мы, возможно, наконец-то осознаем, как неверно живем. Как губим жизнь ложью, изменами, завистью, страхом за собственные шкуры!
В проеме коридора появилась КАПА… Она была в черном шерстяном платье, почти до пят. Оно удивительно гармонировало с ее рыжими волосами. Лицо было бледное, похудевшее, заостренное.
ВЛАД (хлопнув ПАГАНИНИ по плечу): Слышишь, ПАГАНИНИ? И она не захочет к нам. Она все равно выберет море. Потому что только море может подарить ей чистоту и свободу.
ПАГАНИНИ (свирепо): Она выберет море, потому что не умеет ходить по земле, ВЛАД. Ты разве забыл, что у нее вместо ног хвост?
ВЛАД засуетился.
ВЛАД: Ну ладно, старик. Я исчезаю, так и быть. Кстати, я тебе звонил. А у тебя все занято, занято, занято. Чем это ты так занят целыми днями, не понимаю. Я подумал, вдруг ты тут.
Он попятился к двери.
ПАГАНИНИ: Как видишь, я тут…
Тут же хлопнула входная дверь за Владом.
КАПА по-прежнему стояла, не двигаясь. Бледная и спокойная. ПАГАНИНИ приблизился к ней и до боли сжал ее плечи. Она даже не шелохнулась.
КАПА (монотонно): Я должна тебе сказать…
ПАГАНИНИ вздрогнул. Сжал до боли кулаки.
ПАГАНИНИ: ВЛАД?
Она не выдержала и разрыдалась.
КАПА: ПАГАНИНИ, ПАГАНИНИ…
Она упала на кровать. И ее плечи тряслись от беззвучных рыданий.
ПАГАНИНИ: КАПА, ну скажи, девочка моя, ну что случилось?
Она подняла красное, опухшее от слез лицо.
ПАГАНИНИ: Что случилось, КАПА?
КАПА: Я… Я была у врача. Я тебе не говорила… Но…
ПАГАНИНИ нахмурился.
КАПА (закрыв лицо руками): Я серьезно больна, ПАГАНИНИ. Я не знаю… Не знаю, сколько мне осталось…
Он побледнел. И сжал кулаки.
ПАГАНИНИ (решительно, оторвав ее руки от лица): КАПА! Ты слышишь меня, КАПА? Ты никогда не умрешь, КАПА! Ты меня слышишь? Пока ты со мной – тебе нечего бояться! Я все… Слышишь, все сделаю. Чтобы с тобой ничего не случилось, моя девочка.
КАПА прильнула к его груди, все крепче и крепче прижимаясь к нему.
ПАГАНИНИ идет, шатаясь из стороны в сторону. Он совершенно пьян. Остановился возле дороги. Бессмысленным взглядом посмотрел на светофор.
Зажегся красный свет.
Он решительно пошел вперед.
Машина едва задела его своим носом. И резко притормозила.
Чьи-то руки потащили его назад, на тротуар.
На тротуаре он оглянулся. ВИКА крепко держала его. ПАГАНИНИ не выдержал и расплакался у нее на груди.
ПАГАНИНИ: Она умрет, ВИКА, она скоро умрет. Почему не могу умереть я? Ну почему? Это так нечестно, неправильно, где эта проклятая машина! Почему она остановилась!
Они сидят на диване. ВИКА гладила его по голове, как маленького.
ВИКА: Успокойся, ПАГАНИНИ, успокойся, мы что-нибудь обязательно придумаем. В мире все не так безнадежно, поверь…
