– Всем нам четверым, а также тем, кого нет с нами, довелось испытать силу зла нашего мира, – Леран говорил неторопливо, наблюдая за тем, как Леда нехотя пробует то рис, то вяленое мясо, то касается пальчиками фруктов, – Но никто из нас не представлял всю безмерность этого зла. Мир оказался сложнее любых фантазий о нём. К сожалению, открытия совершены были мной совсем недавно. Я делал не то и не так, что и послужило причиной наших несчастий.
– Я буду тебя внимательно слушать, – прервала его Лия, – Но не соглашусь с этим. Ведь ты не знал того, что знаешь сейчас.
Леран обрёл спокойствие, так знакомое Мартину по прежним дням. Но сегодня Эрнест знал, что внешняя непроницаемость его друга, – только ширма, скрывающая и сдерживающая натиск настоящих человеческих эмоций.
– Дорогая Лия, каждому из нас прекрасно известно, что незнание нравственных библейских постулатов никого не освободит от наказания за их нарушение. Так и здесь. Невежество, – всегда следствие определённой аморальности. Я говорю о высшей морали, всё другое придумано и не стоит обсуждения. Эрнест, в одной из корзин вино, я не вижу его на столе. Оно не помешает всем нам…
Эрнест разлил вино по бокалам, оно заполыхало красным огнём. Солнце стояло в зените, и не было возможности смотреть на небо без слёз. Лагуна также ослепляла сиянием. Зрение всех четверых действовало без боли только в ограниченном участке пространства рядом с ними, между ними.
Над головой Лерана взвилось облако знакомых ему крупных бабочек.
– Ой! – воскликнула Леда, – Какая красота! Что это такое, Леран?
– Мои цветные подружки, – улыбнулся он, – Я дарю их тебе.
Бабочки послушно переместились к головке Леды, одна из них опустилась ей на руку. Ярко–оранжевая, с тёмно-алой каймой на крыльях, она застыла мягким осколком солнца. Леда разглядывала её, Мартин и Лия заворожённо следили за цветным танцем солнца над головой Леды, Леран смотрел на её лицо. Леда оживала. Океан, природа острова приняли её вместе с Лераном и взяли на себя заботу о ней.
Несколько минут прошли в молчании, пока волшебные бабочки не покинули собрание людей.
– Хороший знак, – прошептала Лия.
– Красивый, – почти согласился Леран, – Знаки сопровождали нас всегда. Эрнест, ты не забыл трилистник и свастику?
– Как можно! – ответил Мартин, потрясённый радужным видением не меньше Ли, – Наш чёрный ангел Агасфер…
– Агасфер… Мне понадобилось пережить взрыв нескольких подводных мин и потерять близких, чтобы узнать: Агасфер и прочие, мнящие себя земными царями, – всего лишь пешки в чужой игре. Я нашёл легенду. Что значит, – попал к живым золотым людям. Да, внешне они такие же, как я.
Лия прерывисто вздохнула, Леда замерла, Мартин прикрыл глаза. Леран понял, что о фаэтах он расскажет, но себя к ним причислять сегодня не будет. И так чуть ли не слишком.
– Человек – вовсе не единственный разумный обитатель Земли. Есть ещё и золотые люди. Они же, – фаэты. Не буду ждать, пока вы догадаетесь сами. Сегодня моя задача – рассказывать и отвечать на вопросы. Да, фаэты, – бывшие жители планеты Фаэтон. Они появились на Земле после распада Фаэтона на астероиды и другие осколки. Мало того, Земля имеет ещё одну разумную расу, – в океане. Это дельфины. Я познакомлю вас с одним из них, моим другом Ирианом. Увидите вы и живых фаэтов. Мы с вами первые из землян, представляющих, как неверно люди оценивают своё положение на планете. Мы с Эрнестом убедились, что самое сильное государство бессильно перед сообществом Агасфера. А сам Агасфер, – муравей у ног фаэтов. Настолько могущество золотых людей превышает силу землян! И так было на протяжении всей истории.
– Так они могут уничтожить и всё человечество? – недоверчиво спросила Леда, замерев с апельсином в руке.
– Нет проблем. Стоит им только захотеть. Мы ещё будем говорить об этой открытой возможности серьёзно.
– И вся охранительная мощь: полиция, войска, ядерное оружие, – ничто не поможет? – не поверил и Мартин.
– Даже если люди увеличат эту мощь в сотню раз, – фаэты не заметят. Все эти бомбы и ракеты для них детские хлопушки.
– А дельфины? – спросила Лия, – Они тоже представляют угрозу?
– С ними по-другому. Они не нападают на фаэтов и людей. Хотя знают и тех, и других. И не защищаются от них. Мне кажется, будущее Земли, – за ними. Доброта Земли спрятана в океане… Но вернёмся к знакам. И трилистник, и свастика, – знаки фаэтов. Символы смысла из жизни. К людям они попали в те времена, когда и человек, и фаэты были другими и существовали ближе. Трилистник, – символ лотоса.
– А, я вспомнила! – Леда раскраснелась, возбуждение от сенсационных сведений шло ей на пользу, – Ты же занимался лотосами. Египет, да?
