Да, Земля создана благополучной устойчивой планетой. Но периодически на ней происходят непредсказуемые катаклизмы, уничтожающие всё живое. И человечество развивается зигзагообразно, всякий раз начиная со старта. А фаэты передают возродившимся народам основы знаний. Не злой ли рок тяготеет над землянами? И Арни, – лишь венец этого рока? Вместе с Йуругу?
Мне известно, что фаэты искали ответа на вопрос: в чём причина человеческих несчастий? Но не нашли объяснений ни в космологии, ни в микрофизике, ни где-либо ещё. Только одну область они не рассмотрели, и потому, что она закрыта для них, область высших чувств, нравственности. Не геология её объясняет, а религия…
Пришедший в себя Арни сощурил глаза, но смотреть на Лерана не решался. Он собирал силы для защиты, понимая, что низвержен не только в глазах землян, но и братьев-фаэтов.
– Земляне сами влекут к себе беды. Так было и с Фаэтоном. Дело не в луче Сатурна, и не в потере контроля над активным ядром планеты. Причина в нас самих. Так было всегда и во всех мирах, так есть. Так будет. Мы все: фаэты, земляне, дельфины, драконы, – будем сметены ящерами Йуругу, если не одумаемся. Разум, потерявший связь с сердцем, не имеет жизненных перспектив.
Большинство людей запуталось не без нашей помощи. Такие, как Игорь Бортников, не смогут помочь им сами. Их слишком мало, заблуждения слишком сильны. Спасая людей, мы спасём и себя.
Я читаю твои мысли, Арни. Нет никакого вечного проклятия над человечеством. Как не было его над фаэтами, потерявшими родной дом. А был Гнев Высшей Силы. Гнев Добра. Идя к своим целям злыми путями, мы обречём себя. Спасения не будет ни в Шамбале, ни в любых световых годах от Цитадели.
Очищая от скверны землян, мы очистимся сами. От гордыни, от поклонения идолам: лотосу, Эрлангу, собственному разуму. Не на том ли споткнулся ваш любимый Египет? На неверии и многобожии, идолопоклонничестве. Напомню, что говорится о таких в Священном Писании, едином для всех живущих:
«Это – те, на которых оправдалось слово относительно народов, прошедших до них из духов и людей; поистине, они остались в убытке».
Арни, ты уже убедился в том, что различие между фаэтом и землянином, – только во внешности. Сириус производит золотоглазых и золотоволосых, Солнце, – белых, жёлтых, чёрных… И вы бы здесь изменились, став как земляне, если бы не излишняя предусмотрительность Эрланга.
– Как можешь ты осуждать Эрланга! – поднялся Арни; он счёл удобным момент и повод для своей реабилитации и ответного удара, – Только сам великий вождь имеет право на такие слова! Ты достоин всеобщего осуждения!
– Крепка сила ложной веры, – по-человечески усмехнулся Леран, – Братья, неужели вы все так думаете?
Он помолчал, слушая ответы в себе, и посмотрел на Мартина. Эрнест понял, что сейчас произойдёт главное, то пока единственное, что может образумить фаэтов, повернуть их застаревшие, пропитанные грязью эгоизма убеждения в новое русло, в реку чистой воды.
– К счастью, не все братья разделяют твоё мнение, Арни. Но на твоей стороне их много, – несколько сотен. И потому я обязан открыть своё первое имя. То имя, под которым все вы знали меня на незабытом Фаэтоне. Я, – Эрланг!
Фаэты шумно вскочили на ноги, лица их, не привыкшие к выражению эмоций, исказились. И, знамением с неба, от моря донёсся шелест крыльев, отсветы движущейся радуги коснулись лиц и одежд вставших людей.
Слегка запыхавшаяся Леда бросилась к Лерану, он поднял её, прижал к себе, посмотрел вблизи на её счастливые глаза. И не только Лия и Эрнест разобрались в значении обоих взглядов.
– Эрланг не стал бы делить любовь с земной женщиной! Ты, – не Эрланг! – закричал Арни.
С расширенными глазами на испуганном лице он совсем не напоминал прежнего высокомерного и всемогущего вождя Земли.
– Желтокожий Роан! Как же ты не узнал своего повелителя? – рассмеялся Леран, – Разве не я разрешил тебе прислуживать Эйберу, когда он помогал мне в работе на проектом Возрождения? Напомнить тебе и всем, сколько раз я, Эрланг, пытался разбудить в тебе тягу к знаниям, научить простейшим навыкам творчества? Напомнить уроки, прошедшие зря? Ты забыл, Роан, месяц отлучения от работы за кражу ценностей из лаборатории Эйбера?
– Роан! – сказали вслух присутствующие фаэты.
Лицемерие ими же высоко вознесённого поразило их.
– А почему молчишь ты, Олоти? Разве не Роан-Арни принудил тебя скрыть своё имя, за что подарил тебе место в Правящем Совете? Ведь он это сделал только для того, чтобы обрести преданного слугу, помощника на пути к высшей власти! И Эйбер отдал ему её, вручил сам.
Я спрашиваю тебя, Эйбер, скрывшийся от себя в Цитадели! И ты не знал, что твой преемник в Совете, – желтокожий лицемер Роан? На Фаэтоне ты не любил жёлтую расу. Как же тебя понимать?
Роан! На Земле тебя поддерживали бывшие желтокожие. Ты сумел пробудить в них чувство былой неполноценности и страх. Ты старался первым узнать, кто был кем из лотосорожденных, чтобы потом использовать в своих целях. Как же далеко ты зашёл, если и сейчас в тебе нет раскаяния, а господствует один страх!
