Глазок камеры нацелился на Лу Шаня. Лама зажмурился, как от яркого потока света, поднялся с кресла. Мужество возобладало в нём, и Эрнест приготовился фиксировать для истории личные мнения участников совещания.
– Если я сегодня не открою то, что на сердце, то не смогу себе простить последнего года жизни, – Лу Шань поклонился всем, – Я знал о золотых людях, но истину о них нет. Фаэты… Моё стремление к тайне привело меня к тому, что я стал тенью Лерана Кронина. Золотые люди поручили мне незримо следовать за ним… Это мне пришлось взорвать яхту «Барт Эриксон» со всеми её пассажирами, когда Агасфер отказался от продолжения службы фаэтам. Задание я выполнил, Леран оказался среди своих. Правящий Совет определил Лерану Кронину место ссылки, – причиной послужило расхождение позиций относительно человечества. Я последовал за ним. Когда Правящий Совет убедился, что их мятежный брат не желает отказаться от привязанности к людям, мне поручили уничтожить его. Вместе с ним близких ему людей, а также население острова численностью более миллиона. Извержение вулкана принесло бы бедствие на другие острова и континенты. Объяснение моей деструктивной деятельности одно: помутнение рассудка, осуществлённое Правящим Советом.
Лу Шань рассказал о плане взрыва плавучей атомной электростанции, о его срыве, о своей связи с мафией острова, о наркотиках… Держался он спокойно, но голос выдавал внутренние муки, вызванные трагическим принудительным разрывом между жизненными установками Лу Шаня и практическими действиями в последние месяцы.
Игорь Бортников не выдержал:
– Невозможно поверить тому, что высшие существа Земли превратили человека, посвятившего жизнь достижению чистоты и просветлённости, в преступника. Арни растоптал совесть другого разумного, сделав это тайно, не подумав даже открыть Лу Шаню сути предстоящей ему роли. Живое он превратил в полумёртвое, в робота, в механизм. И я знаю, почему подобное стало возможным. Арни не один. Среди золотых людей есть скрытое объединение нескольких десятков… Мне неизвестно почему, но они заменили разум и нравственность расчётом, они подчинили собственной стратегии не только свои сердца, но всё сообщество фаэтов. У золотых людей много проблем, и они слепо доверяли Правящему Совету. Арни и его спутники возомнили себя богами. Они, как и последнее поколение Фаэтона, забыли своё происхождение от Творца, закрыли единственный канал связи с ним, – сердце. Повторение ошибки, заблуждения, оно приведёт к повторению наказания. Но будет оно более сильным. Ни у кого из сотворённых нет и быть не может всемогущества и непогрешимости… Братья-фаэты! И вы, и мы получили тяжёлый урок. Но есть ещё время!
Фаэты молчали. И реальные личности, и психокопии, присутствующие рядом и находящиеся на связи.
Заговорил, не вставая, Шри Джая.
– Даже если не принять во внимание приближение Йуругу… Гибель человечества означает гибель фаэтов. Золотые люди потеряли связь с Высшим Разумом. У некоторых землян она ещё сохраняется. Не все на Земле грязны и преступны. А сила веры сильнее силы разума. Люди веры не подвластны даже силе сильных. План Правящего Совета, – план самоуничтожения. Вы, фаэты, не узнали в нас самих себя. Вы потеряли истинное зрение. Наложение времён… Солнце, – это Сириус, видимый от иного горизонта. Мысль – внепространственна. А вы думаете расстояниями. Мысль – вневременна. А вы думаете интервалами секунд и лет.., – непонятно для Мартина закончил брахман.
До Арни дошло, что он потерпел полное поражение. Но, видимо, Бортников угадал, ему ещё было куда отступать, было что скрывать. Мартин видел, что Леран-Эрланг знает тайну Арни, но не торопится. Арни, подобно Шри Джая, не стал подниматься.
– Меня пытаются представить двойником землянина, изрёкшего: «цель оправдывает средства». Но самый непримиримый враг человечеству оно само. Земляне непрерывно плодятся и убивают друг друга. Вот их основные занятия. Исключения есть, но они не меняют картины, а лишь придают ей оформленную завершённость. Возможно, мне следовало действовать более открыто. Сообществу Агасфера всего несколько тысяч лет. Но и до него земляне взаимоуничтожались не менее яростно. Я не признаю суда, организованного братом Лераном. И не понимаю, почему согласился на встречу. Я подчинюсь только единодушному решению братьев. Или слову великого вождя Эрланга. Другой власти над фаэтами не было и не будет. Гибель Фаэтона – не наказание, а голая случайность, которой всегда есть место во вселенной…
Леран слушал и молчал. Молчал и смотрел на Леду, не отводящую от него глаз. Обрушившееся на неё знание несло с собой страх и ощущение обречённости, личной и всеобщей. Она потеряла брата, оказавшегося существом с другой планеты. Внешние, сверхмогущественные силы грозили отобрать у неё и всех людей жизнь и родную планету. Она не справлялась с отчаянием и привычно искала опоры в единственно родных золотых глазах. А он сидел среди таких же золотоглазых и золотоволосых, холодных и чужих.
