Нет, он не позволит неизвестным насильно проникнуть в своё Я! Леран напрягся и остановил «листание». И задал первый вопрос. Ответ пришёл немедленно, без слов, простым пониманием: опасности для самолёта и людей нет, шар не представляет собой никакой угрозы.
Леран подумал и согласился: если бы было не так, к нему пришёл бы Старец-Учитель.
Ещё несколько вопросов. Леран понял не всё, но смог уяснить, – шар появился у самолёта для контакта с ним, Лераном Крониным. Как только этот контакт поднимется до нужного уровня, появится возможность его перехода из самолёта в шар.
Переход в воздухе из самолёта в неопознанный летающий объект! Леран поверил: такое возможно. Шар не чёрный «Мерседес», в который его пытались запихнуть. Здесь они рассчитывают на его согласие. Но кто они? Зачем он им нужен? И какой странный способ похищения!
Луч воздействует на психику! Диалог ему навязан, и его согласие – вовсе не свободное волеизъявление, а скрытое принуждение. Нет, так не пойдёт! Он не бросит самолёт, Барта, не оставит Леду. Как бы люди, создавшие шар и ведущие за ним охоту, ни были могущественны. Не исключено, что государство использует секретную технику для своих скрытых от всех целей. И те же органы разведки и безопасности, которые предлагали ему сотрудничество, сейчас управляют этим аппаратом и готовятся протянуть мост для перехода из самолёта. Нет никакой ясности, а без этого Леран не был согласен не только на ожидаемое от него действие, но и на разговор. Он возмущённо спросил: «Кто вы?» Не получив ответа, он решительно направил эмоцию-отказ от предложения.
Луч разом погас, зрение Лерана вернулось в самолёт, шар окутался серебристым сиянием, отошёл от самолёта по крутой кривой и растворился бесследно в лазури неба.
Путешествие внутрь НЛО далось нелегко. Леран отвернулся от иллюминатора, вжался поглубже в кресло и отключил внешние органы чувств.
Барт отставил камеру, обернулся к Лерану. Его полная неподвижность вынудила его коснуться запястья и проверить пульс. Около тридцати ударов в минуту. Барт знал, что это норма, Леран в воде снижал сердечный ритм до двадцати в минуту и менее.
Может быть, он мог и «выключать», и «заводить» себя.
Упокоившись, Барт поднялся, взял камеру и пошёл по проходу между кресел: требовалось зафиксировать свидетельства очевидцев встречи с неопознанным летающим объектом. Всем им неслыханно повезло, они видели невиданное и остались живы. Но больше повезло Эриксону: он уже имел уникальный материал на видеоплёнке.
Через стюардессу он договорился об интервью с экипажем самолёта и вернулся на своё место. Леран сидел с открытыми глазами и встретил его таким взглядом, что стало понятно: он знает много больше о встрече с шаром, чем все пассажиры и экипаж самолёта.
Эриксон сел, положил камеру на колени и попросил:
– Расскажи мне всё. Это важно для нас обоих.
– Да, потому я здесь, – непонятно для Барта согласился Леран, – Я видел его изнутри. Но ничего определённого сказать не могу. Я нарисую…
Барт протянул ему свой блокнот.
Сделанное как-то признание Лерана о том, что он не художник, оказалось более чем скромным. Карандаш двигался по бумаге точно и выверено. Сферические стены, скрывающие пустоту, и кристалл. Кристалл, заключивший в себе неизвестно что. Рядом, крупно: грань с изображением трилистника.
– Леран, думаю, мне известно, что это такое. Стилизованное изображение цветка лилии. Или лотоса. Да, лотоса! Память говорит мне: символ знаком, он встречался раньше. Сейчас не вспомню…
– Алкоголь, Барт. Он деформирует психику и притупляет остроту памяти, – легко заметил Леран, будто речь шла о невинной шалости, – Если это так, следует вывод: шар создан людьми.
Эриксон постарался не заметить замечания о разрушающей власти алкоголя: он знал её не снаружи и повода для несогласия не имел.
– Леран, каждое правительство, и не только правительства, стараются создать закрытые структуры. Как политические, так и экономические, производственные. Тайные программы, лаборатории, целые отрасли. От лекарств и оружия до создания аппаратов различного назначения. Очень многое изобретается и создаётся за спиной народов. Проникновение в такие тайны может стоить слишком дорого. Некоторые мои коллеги сложили головы на этом пути.
– Как мало люди знают о себе и своём мире! – воскликнул Леран, – У меня есть желание разобраться в этом через компьютерную сеть.
– Компьютер не всегда заменяет мозги. Мы летим к людям, которые обладают сверхспособностями. Ты – один, их – много. Спросим и об этом. Думаю, они знают и о трилистнике. А пока… Воздадим хвалу Богу, что так обошлось. Обычно подобные встречи кончаются трагически. Уфология пока не наука, а просто набор сомнительных фактов. Кому-то не хочется, чтобы она стала ясной системой знания…
Леран помолчал, в размышлении дотронувшись до траурной ленточки на лбу.
– Да, Всё-таки трилистник – символ лотоса. Те самые народы, которые помнят о драконах, почитают и лотос. Есть тут некая связь… А я мало знаю, чтобы соединить.
