– Молиться? – изумился Аарон. – Ты в своем уме?
– Тогда пой!
– Что петь? – крикнул эльф.
Я в отчаянии взглянула на Павла.
– Как велик наш Бог! – крикнул он и первым запел.
Это был красивый и простой гимн, несколько раз слышанный нами в Цитадели.
Мы пели громко. Мы кричали. Мы взывали. И помощь пришла.
Ола и Аарон уже стояли спиной к спине, задыхаясь, лишь обороняясь, а оборотни новыми волнами выныривали из кустов, когда раздался чистый звук горна.
– Пионеры, мать твою, – выдохнул осипший Павел: к тому времени мы спели гимн не менее пяти раз.
Р-раз: и вспыхнули факелы.
Два: сверкнули серебряные мечи.
Три: покатилась, воя, волна оборотней.
Бой был закончен в две минуты.
Аарон, покачиваясь, стоял в окружении замерших оборотней.
Неразумные? Как бы ни так! Едва эти… новоприбывшие (вроде бы эльфы, да разве в темноте разберешь) одновременно взмахнули мечами (им бы в синхронное плавание – все медали возьмут!) и уложили одним ударом половину стаи, оставшиеся мгновенно сбились в кучу вокруг нашего эльфа и замерли. Авось пощадят. Кто их знает, этих эльфов?
– Приветствую! – взмахнул рукой предводитель группы поддержки. – Ты в порядке, брат?
– Моисей*, что ли, явился? – ухмыльнулся Павел.
Эльф поднял голову и посмотрел на нас. Интересно, он в темноте видит? Пришлось спускаться. Аарон попытался было пошевелиться, но оборотни даже не подумали подвинуться. Они по-прежнему плотной кучкой стояли вокруг него. Я внимательно поглядела на него и нахмурилась: мальчику пришлось туго. Тьма запустила в его душу дрожащие, пульсирующие щупальца. Его аура так и сверкала темными сполохами. Столько убийств! Интересно, глаза у него теперь не красные?
Эльфы стояли в некоторой растерянности. Убивать тех, кто на тебя не нападает, кто не сопротивляется? Это несколько не соответствует их принципам!
– Что стоим, кого ждем? – ехидно спросил Павел.
Мне не понравились эльфы. Они тупые. Они холодные. Они как роботы. Вот ситуация вышла из под контроля, и они в ступоре. Интересно, все такие или только военные?
– Кто у вас главный? – спросила я оборотней.
– Княз-с-с-сь, – прошипел кто-то из них. – Господин наш…
– Мда… А зовут его как?
– Гос-с-с-подин.
– Он что-то говорит, да? – нервно спросил Павел. – Ты ведь его понимаешь?
А! Павел не понимает животных! А все остальные, видимо, понимают. Я кивнула Павлу, покосилась на неподвижных эльфов и вздохнула.
– Кто разговаривает – шаг вперед.
– Не убьеш-ш-шь?
– Будешь вести себя прилично, не убью.
Одним прыжком из кучи выскочила уродливая собака, больше похожая на гиену. Костлявая, кривая, с плешивой шерстью, припадающая на одну лапу. Для полного счастья её (его?) морда была залита кровью, а одно ухо было наполовину обрезано и болталось.
– Ты вожак? – спросила я.
– Я умею разговаривать, – ухмыльнулась собака, показав отменные зубы. – Ос-с-стальные хуже.
– Что ты хочешь?
– Мы хотим жить, человечек. Вс-с-се хотят жить. Вас-с-с больше. Вы с-с-сильнее.
– Я слышала, оборотни неразумны, – задумчиво произнесла я. – Ты умный.
– Поумнее некоторых, – прорычал сзади Геракл.
– Ой! – вздрогнула я. – Ты откуда?
– А кто, по-твоему, привел эльфов? – мотнул головой пес.
– Но…
Пес, казалось, смотрел на меня с презрительной насмешкой, как будто он был человеком, а я так… собачкой комнатной.
– А ну, песики, разошлись, – негромко рыкнул он на оборотней.
Кучка, надо сказать, вздрогнула и заколебалась. Однако посмотрела на эльфов и снова застыла.
– Мы тебе не подчиняемся, – неуверенно сказал хромой предводитель. – Мы не совсем псы. Да и рассвет уже.
Да, уже рассветало. Один за другим фигуры оборотней расплывались на мгновение, а потом выпрямлялись.
Предводитель был мужчиной, довольно высоким и худым. На бедрах болталась какая-то тряпка, лицо, хоть и заросшее, было явно человеческое.
– Я не поняла, вы сдаетесь или нет? – поинтересовалась я.
– Гарантии?
– Все останутся живы, если сдадутся в плен. Это и к вам относится, путники, – повернулся к нам эльф.
Кстати, это был довольно упитанный эльф, сытый, холеный, круглолицый. Аарон, хоть и был на него очень похож, выглядел его изможденной и измученной копией. Хотя шутка ли – Аарон и сил за путешествие сколько потратил, и посты держал, и последние дни без еды и сна на одном зелье держался.
– И ко мне? – кротко спросил Аарон.
– И к тебе, пока с этими… которых ты привел в наши земли… не разберемся, – отрезал упитанный эльф.
Ах! Сейчас придумаю ему прозвище, раз он такой невежа, что не представился. Будешь ты у меня, дружок, проходить под псевдонимом «упитанный и невоспитанный». Длинновато, зато точно.
– Мы сдаемся, – угрюмо произнес вожак оборотней и поклонился в сторону Аарона. – Позаботься о наших мертвых, светлый.
Светлый? Аарон? Не больно-то он светлый сейчас.
Оборотни расступились, и Аарон с Олой вышли из круга. У ведьмы дрожали ноги, то ли от усталости, то ли от страха. Она буквально повисла на Павле, вцепившись в его локоть. На руках у него была девочка. Странный ребенок. Даже не плакала от страха или дискомфорта. Я встала с другой стороны, с любопытством разглядывая эльфов.
