Брисеида не собиралась прерывать их разговор, который только что начался. Если бы они продолжили свои расспросы, то в конце концов поняли бы, о чем говорила пара. И все же, когда она перебирала в руках песчинки, стараясь собраться с мыслями, она почувствовала, как тяжелеют ее веки. Мысль о хорошем ночном отдыхе показалась ей настолько приятной, что она забыла о своем вопросе. Девушка пыталась ухватиться за следующий вопрос, но он испарился, как и первый. И вскоре она уже не могла вспомнить, почему ей нужно было продолжать бодрствовать.
– Откуда вы все это знаете? – спросил Эней, зевая.
– Потому что мы – хранители снов…
На следующее утро Брисеида проснулась более бодрой и отдохнувшей, чем обычно. Таинственная пара исчезла, оставив после себя два огромных вяленых окорока, семь буханок хлеба и несколько литров пресной воды.
– Господь с нами, – пробормотал Энндал, обнаружив все эти сокровища.
– Поверю тебе на слово… – сказал Леонель, который уже рассматривал их новые лакомства. – Как вы думаете, почему они оставили нам все это?
– Может быть, потому, что они хотят нам помочь, – ответила Лиз, разминая спину, чтобы хватило сил встать. – Вы видели, в какую сторону они пошли? Я так устала вчера, что спала как убитая.
– Это потому, что нас накачали наркотиками, – сказал Менг Чу, изучая следы на золотом песке, оставшиеся на поверхности близ остатков костра.
– Ты так думаешь? Но почему?
– Может быть, они просто не в своем уме, – размышлял Леонель. – Их поступки кажутся бессмысленными.
Энндал вопросительно смотрел на Энея, желая узнать его точку зрения, но юноша не решался ничего сказать, боясь, что его упрекнут за то, как он повел себя накануне.
– Я обошел весь лагерь, – сказал Оанко. – Они не оставили ни единого следа, когда уходили. Как будто улетели.
– Они весьма энергичны для людей, которые не в своем уме, – сказал Менг Чу. – Логика в их словах была, но мы ее не поняли. Убедитесь, что вы ничего не упустили.
Порывшись в сумке, Брисеида с удивлением обнаружила свой оранжевый кулон, спрятанный среди вещей в подкладке из ткани. Возможно, старуха была не такой уж сумасшедшей… Брисеида повесила оранжевый камень на шею и позволила ему скрыться под льняной рубашкой.
Их пожитки остались нетронутыми. Поскольку окорока выглядели вполне съедобными, Энндал пришел к выводу, что они должны продолжать двигаться вперед, следуя по пути солнца. Он также предложил им изучить свои предметы, как рекомендовал Мигель. Но вещи по-прежнему казались бесполезными. Камертон звучал неправильно, духи не имели запаха, а палочки для еды были не китайскими. Монокль являлся просто большим увеличительным стеклом, а вязанка веток гнила. Компас по-прежнему не указывал на север.
Расстроенная Лиз играла с флаконом в виде груши, затем вздохнула:
– Ну, тогда вы уверены, что не хотите вернуться? С этими окороками нам, возможно, хватит еды, чтобы добраться до деревни старика. У нас, конечно, мало воды, но…
– Господь с нами, – сказал Энндал, положив сильную руку ей на плечо.
– Это значит, что мы продолжаем, – фальшиво прошептал Леонель на ухо Лиз, когда Энндал отошел. – Если что, все можно свалить на Господа, – снова вздохнул он, вставая.
Но он не стал больше возражать. Как и остальные, он предпочитал полагаться на веру Энндала, нежели пересмотреть целесообразность их бесконечного шествия.
Они снова отправились на запад в молчании, размышляя о безумном рассказе этой пары. Их история о химерах и путешествии по картинам потрясла Брисеиду особенно сильно. Это настолько соответствовало ее впечатлениям от Цитадели, что на мгновение ей показалось, что они читают ее мысли и придумывают свои безумные ответы. В каком-то смысле это было бы более обнадеживающий вариант, нежели представлять их служащими Цитадели, как предполагали Менг Чу и Леонель. Если эта пара входила в свиту старика, то на их речь могли повлиять выводы отряда сопротивления… Но почему в таком случае они так быстро ушли, не дав им никаких реальных объяснений? А может быть, они попали в Цитадель в схожих с ней условиях, стали жертвами ее постановок, как и Брисеида, и сошли с ума. Их история о мире снов и лестнице времени казалась совершенно неправдоподобной…
День тянулся медленно.
Было, наверное, пять часов дня, и Лиз начала напевать, чтобы убить время. Пейзаж снова изменился: теперь они двигались по пологим холмам, покрытым зеленоватой тундрой. Энндал и Менг Чу болтали о паре на велосипедах. Генерал по-прежнему был уверен, что эти двое их обманули и что рано или поздно они узнают о цели их фарса.
– Нельзя так пропадать, если нечего стыдиться, – затараторил он, – ты должен понимать, что у нас проблема, Энндал.
– Старик никогда не говорил нам, что мы должны опасаться встреч в пустыне, – ответил Энндал. – Он только сказал нам, что помощь придет, и она пришла…
– Нет, он сказал, что у нас будут сопровождающие. Не помощники, а
– Должно быть, был некий код, который мы не сумели истолковать.
