– И что это был за предмет? – наконец спросил Эней. Единственный, кто внимал словам Мигеля, не находя в них ничего странного.
– О… Я не помню…
– Вы до сих пор не сказали нам, кто вы и кто вас послал, – сказал Менг Чу, чувствуя растущее подозрение.
– После такого рассказа действительно ли есть необходимость в представлении? – заметила Лиз. – Эти двое из той же породы, что и старик. Он послал вас, не так ли?
Парочка просто улыбнулась.
– Вы предлагаете нам вернуться к старику? – спросил Энндал.
– Для начала пересмотрите его указания. Тогда вы поймете.
– Старик нам ничего не объяснил, – ответил Эней, слишком увлеченный этой парой, чтобы понять, как напряжены его попутчики. – Одна очень-очень старая женщина из той же деревни дала нам кое-какие вещи в дорогу, но…
– Но старик сказал нам делать с ними все, что мы хотим, – добавил Энндал.
– Естественно. Только вы сами можете сделать свой выбор.
Менг Чу и Леонель смотрели на двух незнакомцев так, словно те были в лучшем случае жалкими глупцами, а в худшем – приспешниками Цитадели, которые разыгрывали их. Если бы они не принесли еду, подумала Брисеида, генерал и солдат уже угрожали бы бедной паре, чтобы заставить их рассказать правду.
– Если эти предметы действительно важны, почему я ничего не получила? – Брисеида отважилась посмотреть на их реакцию.
– Ты ничего не получила? – учтиво спросил Мигель. – Странно…
– Не переживай, – сказала Эйди, вставая, – мы сейчас же все исправим.
Она ушла к велосипедам, вернулась с большой холщовой сумкой и маленькими пустыми песочными часами, которые положила на раскрытую ладонь Брисеиды.
– Вот твой подарок на прощание, – сказала Эйди, доставая из сумки горсть золотого и белого песка.
Медленно пропуская крошечные зерна между пальцами, она внимательно следила за тем, как они падают в песочные часы. Когда верхняя половина была заполнена, Эйди закрыла крышку и сказала:
– В мире существует два миллиона семьсот восемьдесят три тысячи шестьсот пятьдесят четыре песчинки. При каждом переходе переворачивайте песочные часы. Когда последняя песчинка окажется на другой стороне, вы тоже должны перейти на другую сторону.
– Вы… вы посчитали их? – воскликнул Эней.
– Эней, – насмешливо произнесла Лиз, легонько толкнув его.
Но улыбка Эйди, кажется, лишь подтверждала предположение Энея.
– Сумки, которые висят на этих штуках, заполнены песком? – спросил Оанко. – Зачем вы тащите весь этот песок через пустыню?
– У каждого из нас есть своя работа, – просто ответил Мигель.
Раскат грома прервал их обмен мыслями. Они посмотрели вверх. Вдали, на юге, скопление молний разорвало небо.
– Гроза, – пробормотал Энндал.
Сколько раз они уповали на дождь за последние несколько дней?
– Да, – сказал Эйди, – сегодня лестницы грохочут. Наверху есть движение.
– Какие лестницы? – заинтригованно спросил Эней.
– Они двигаются, разве вы не знали? – ответил Мигель, его глаза сверкали. – Карта времени не является непреложной. Лестницы времени движутся, и иногда они задевают друг друга. И тогда все небо сотрясается.
– Почему они сталкиваются друг с другом, когда двигаются? – спросил Эней, которого, казалось, совсем не беспокоили слова парочки.
– Это трудные перемещения, карта времени должна учитывать оба мира: Мир Снов, – Эйди сделала круговое движение, указывая на пустыню, – и мир реальности, откуда вы пришли. Они очень сильно связаны друг с другом, гораздо сильнее, чем вы можете себе представить, благодаря путешествию химеры между мирами.
– Что вы называете химерами? – спросил Менг Чу, который решил выведать информацию.
– Все фантастические существа, созданные в Мире Снов!
– И как они попадают… в реальность?
– Мостом являются произведения искусства.
– Например, картины? – спросила Брисеида, думая о портретах фантастических существ, которые целыми сотнями украшали стены Цитадели, и о странной ситуации с проводником под полем для турниров.
– Особенно картины!
Брисеида встретилась взглядом с Энндалом и Лиз. Как и она, они не пропустили туманные намеки пары. И, как и она, они не знали, переживать им или радоваться.
– А херувимы, по вашему мнению, тоже химеры? – небрежно добавила Брисеида.
– Конечно!
Мигель продолжил:
– Говорят, что, когда надвигается гроза, нужно сказать: «Вечное вдохновение, ты свободно». Эти слова помогают химерам перемещаться из одного мира в другой.
– Вечное вдохновение, ты свободно! – радостно воскликнул Эней.
Леонель бросил изумленный взгляд на своего друга, впервые осознав, что может возникнуть проблема. Он сидел, ожидая следующего хода.
– Если в вашей речи есть какое-то закодированное сообщение, – обратился Леонель к паре несколько суховатым тоном, – прошу прощения, но боюсь, что я его не понял.
– Никакого сообщения нет, – просто ответил Мигель.
Эйди взяла немного песка из своей сумки и высыпала несколько песчинок на ладонь каждого.
– Вижу, вы устали. Мы должны позволить вам отдохнуть.
