– Отпусти его. Сопротивление ни к чему не приведет. Вы не выйдете из города живыми.
Поскольку его запястья все еще были связаны, Энндал был стеснен в движениях. Он сделал выбор в пользу разговора.
– Если бы Афродита ничего не дала нам, откуда бы взялся меч? – выкрикнул он. – Поразмышляйте об этом! Вы совершаете ужасную ошибку!
– Он прав, – взмолился один из политиков, – мы до сих пор не знаем, откуда взялся меч…
– Он прибыл из мира варваров, как и они! – резко перебил его Агис. – Хватит, забирайте их!
Но происходящее потрясло спартанцев, как гоплитов, так и собрание. Менг Чу воспользовался секундным колебанием своего стражника, сорвал с пояса кинжал и бросился на него с громким боевым кличем. Оанко сделал то же самое. Эней нанес мощный удар локтем в адамово яблоко ближайшего гоплита и, чтобы уйти от мечей солдат, пробрался вместе с Леонелем между растерянными старыми политиками. Но бой был проигран заранее, спартанцы уже одерживали верх.
– Афродита с нами! – отчаянно кричала Брисеида, лихорадочно роясь в своей сумке обеими связанными руками.
Должны же быть какие-то доказательства ее пребывания в Цитадели! Краем глаза она увидела гоплита, готового нанести смертельный удар по Менг Чу. Она почувствовала под пальцами маленькую пуговицу с выгравированным херувимом, найденную в крепости. В спешке она уронила ее на пол.
– Смотрите, у меня есть доказательство! – кричала она, стоя на четвереньках и держа пуговицу в руках.
Ее голос эхом отозвался в странной тишине, которая внезапно наступила. Девушка потрясенно встала. Вокруг нее застыли бойцы, словно статуи в разгар боя: тела балансировали, руки подняты, глаза расширены, рты раскрыты в немых криках… Брисеида сделала несколько шагов мимо парализованных фигур, ее сердце бешено билось. Энндал замер в воздухе, получив удар в живот. Менг Чу лежал на земле, между лопатками ему упиралась нога спартанца, который поднял меч над головой. Оанко пытался освободиться из хватки мускулистых рук двух солдат, кулак третьего был близок к тому, чтобы поставить ему синяк под глазом. Ситуация Леонела и Энея напоминала драму классической картины: их толкали и тянули двадцать рук гоплитов, которые пришли за ними, и старых политиков, которые хотели от них избавиться. Лиз исчезла.
– Брисеида!
Она обернулась. Царь Агис улыбался ей. В одной руке он держал колокольчик, похожий на те, которыми пользуются проводники Цитадели. Он поставил колокольчик обратно на первую ступеньку, поиграл с кольцом, надетым на палец.
– Это твое имя, не так ли? Значит, ты действительно была в Цитадели… Интересно.
– Как…
Раздался шелест крыльев, пуговица выскользнула из рук Брисеиды и повисла в воздухе.
– Это же значок Купидона, – прокомментировал царь.
– Афродита…
– …не имеет никакого отношения к этой истории. Не беспокойся, я уже уточнил у Сефаидона.
Еще один шелест крыльев, и Брисеида почувствовала дыхание на своей шее.
– Херувимы… Они здесь?
– Очень близко, – рассмеялся царь.
– И… вы призвали их с помощью этого колокольчика?
– Я мог бы, но в этот раз именно ты это сделала благодаря своему значку.
Он повернул голову и уставился в невидимую точку.
– Сефаидон сказал мне, что гарпии уже в пути.
– Что? Как это возможно… – заикаясь, произнесла Брисеида, жестом показывая на замерших мужчин вокруг них.
– Время – это всего лишь иллюзия, из которой херувимы при необходимости могут вывести своих собеседников. Они ужасно злы на тебя… Впрочем, я их понимаю. Покинуть Цитадель, чтобы присоединиться к Сопротивлению, – я никогда не слышал подобной истории. Они решили, что тебя убьют гарпии, чтобы ты не оставила следа в истории. Правда, ты навела бардак, а Цитадель ненавидит беспорядок. Я сожалею об этом, поверь мне. Убивать бывших студентов Цитадели – не мой конек. Но члены Альфа-Элиты не могут уклониться от указаний херувимов так же, как и члены Бета-Элиты.
– Альфа-Элита? Значит, она существует!
– Однако ты сама виновата: херувимы никогда бы не опознали тебя за пределами Цитадели, если бы ты не показала значок Купидона.
– Однажды в Цитадели нашла его в своей сумке…
– Купидон оставил его там, чтобы он мог найти тебя, если ты начнешь доставлять неприятности. У херувимов отличный нюх, позволяющий распознать нарушителей порядка заранее. А вот и гарпии.
Большая дверь амфитеатра медленно открылась. Появилась Имэна, за ней следовал Лир, ее старый друг. Они пробирались через человеческие статуи. Брисеида бросила на спартанского царя непонимающий взгляд. Лир и Имэна – гарпии? Но вдруг она заметила их странную походку: они слегка наклонились назад, прижав руки к бокам. Кожа на их шеях была морщинистой и красной, дыхание прерывистым. Невидимая сила, казалось, толкала их вперед…
– Гарпии, – ответил царь на ее немой вопрос. – Поверь мне, Брисеида, они не слишком красивы, ты ничего не теряешь.
