Брисеида повернула голову и смутно различила среди туманного пейзажа фигуру царя, колокольчик в его руке и яркий перстень на пальце. Она и не думала отвечать ему. Позади него были хорошо видны две ужасающие гарпии. Их длинные клыки сверкали на свету, когда они издавали пронзительные шипящие крики, гневно тряся светлыми волосами на кипящих ненавистью лицах. Они били по воздуху своими гигантскими крылатыми руками и сжимали едва различимое тело Имэны между своими алыми когтями. Спартанка с трудом вытащила несколько коричневых и золотых перьев, покрывавших живот и бедра чудовищ. Но у нее не было шансов убежать, столкнувшись с этими двумя страшными существами. Брисеида протянула руки к жене Энея и сделала шаг вперед. Гарпии внезапно устремили на нее свои ядовитые взгляды, а затем пейзаж и Имэна внезапно исчезли в темноте. Брисеида упала вперед, растянувшись на холодных гранитных плитах.
– Имэна! – крикнула она, и ее голос затерялся в неправдоподобной тишине.
Она подняла голову, поспешно прогнала слезы, которые все еще застилали ее воспаленные глаза, и с бьющимся сердцем ждала, пока ее зрение приспособится к новой темноте. Брисеида стояла на коленях перед большой стеной, усыпанной яркими цветами. Перед ней, в центре красивой резной рамы, был изображен большой серый кентавр с серыми пятнами, он направлял свой лук на двух молодых женщин в полете. Брисеида с трудом поднялась на ноги, задыхаясь, ей мешали путы и наплечная сумка. Позади нее на другой картине были изображены забавные игры молодой женщины и херувима. Она сделала несколько шагов, не веря своим глазам. Слева и справа от нее по длинному темному коридору тянулись вереницы портретов химер.
Цитадель.
Брисеида обратила внимание на херувима, который весело наблюдал за ней со своего холста. Подняв одну руку, он направил маленькую стрелу на свою слегка раздетую подругу по играм, которая небрежно отталкивала его вытянутыми руками. С пересохшим горлом Брисеида коснулась пальцем холста, почти ожидая реакции херувима. Но он остался неподвижным. Она потерла лицо, пытаясь вернуть себе самообладание. Девушка не знала, почему оказалась здесь и не нападет ли кто-то на нее. Но где-то, где-то очень далеко Имэна все еще находилась в лапах гарпий. Нужно было что-то делать. Брисеида выбрала направление наугад и, стиснув зубы, чтобы не думать о боли в животе, бросилась вперед.
Вскоре она выбилась из сил в бесконечной череде коридоров. Из-за пульсирующей головной боли перед глазами плясали звезды, заставляя ее нащупывать путь, чтобы обойти препятствия. Каждый раз, когда она вновь обретала зрение, появлялись совершенно разные конструкции. Идя вслепую по старому полу следующего коридора, Брисеида представляла себе трапезную и двор, где танцевали каменные лепреконы, рядом с которыми она так часто сидела.
Как только девушка вновь начала видеть, появилась фигура в ярко-синей форме. Студент. Сердце заколотилось в груди, Брисеида ускорилась. Возможно, она могла бы спросить у него дорогу…
– Эй! Пожалуйста! Я потерялась!
Студент, казалось, не слышал ее. Она бросилась догонять его, положила свои связанные руки ему на плечо и встала перед ним. Прыжком она отступила в сторону, дрожа. Черты лица студента казались такими же размытыми, как силуэт Имэны и мужчин, стоявших в зале совета спартанцев несколькими минутами ранее. Парень спокойно шел дальше, будто не замечая ее присутствия.
– Просто кошмар какой-то… – пробормотала Брисеида.
Очередная иллюзия Цитадели, без сомнений. Брисеида должна была сохранять спокойствие. Она сжала кулаки, последовала за студентом и вновь обрела надежду, когда он вошел в большой обеденный зал.
Сотни студентов в ярко-синей униформе обедали. Несколько периферийных техников и стражников приходили и уходили. У всех них были лица с неясными чертами, как будто они вышли из сна. Никто не обратил внимания на молодую девушку в греческой тунике, шатающуюся со связанными руками.
Она и так уже потеряла много времени.
– БЕНДЖИ! – закричала она, надеясь на чудо. Никто не ответил.
– БЕНДЖИ!
Она направилась к столику, который часто занимала ее группа. Ее схватили за руку. Девушка повернулась и ошарашенно замерла.
Ее отец стоял рядом, одетый в тот же белый халат, что и тогда, когда привел ее в лабораторию. Он пристально смотрел ей в глаза, его идеально четкие черты лица были настолько напряжены, что у нее похолодела кровь. Он схватил длинный нож, воткнутый в индейку, которую периферийный техник нес на серебряном блюде, и принялся перепиливать узы.
– Нужно поторопиться.
– Что ты… что ты здесь делаешь? – заикаясь, проговорила Брисеида. – Как… я здесь оказалась?
– Ты вдохнула значок Купидона, который ввел тебя в транс, что-то вроде сна наяву. Я знал, что херувимы могут использовать свои значки, и планировал перехватить тебя, если получится. Чтобы помочь тебе.
– Что?
