– Как, по-твоему, сюда попало письмо? – сказал Лир слабым голосом, воспользовавшись тем, что гарпии, озабоченные обменом мнениями между царем и херувимами, ослабили хватку. – Если бы ты знал реальную силу его автора, ты бы ни секунды не сомневался в необходимости обличения херувимов. На кону твоя жизнь… мой царь… и мы… уже победили… У тебя нет выбора!
Казалось, что у херувимов сдали нервы. Но Агис воспрял духом.
– Вот как я это вижу, – сказал он. – Если человек, написавший это письмо, действительно способен сообщить в Цитадель о том, что здесь произошло, если он может поставить под сомнение мою преданность мастерам-распорядителям, то, несомненно, у него также есть возможности предотвратить убийство своих друзей. Верно?
– Я…
Лир подбирал слова, с тревогой глядя на Брисеиду.
На лице царя появилась довольная ухмылка:
– Ты не спутаешь мои мысли, грязный партизан. Именно ты – главный враг.
Химера, державшая Лира, выразила свое одобрение, нанеся тому удар, от которого он упал на колени, вскрикнув от боли.
Царь свернул письмо, вложил его в сумку Брисеиды, словно возвращая экспонат на место, и отошел от девушки.
– Вперед, убейте этих троих!
Брисеида почувствовала, как внутренности перевернулись. Сильное хлопанье крыльев свидетельствовало о том, что гарпия, сразившая Лира, двигалась к Имэне.
– Мой король… – взмолилась спартанка, прежде чем ее голос оборвался в горле.
Она обменялась взглядом с Брисеидой, затем ее туника перекрутилась вокруг нее, и из-за этого девушка упала на пол. Невидимые монстры сжали ее грудь, крепко стиснув. Покрасневшая Имэна все еще боролась, но дышала с трудом. Она долго не протянет.
– Остановитесь! – закричала Брисеида.
Агис поднял меч, чтобы преградить ей путь.
– Немного терпения, и придет твой час.
– Зачем избавляться от Имэны? Она ничего не сделала!
– Она помогала Сопротивлению и слишком много знает, – ответил король. – Не представляешь, как трудно хранить секреты.
– Она – спартанка! Одна из вас!
– Каждый спартанец должен быть готовым умереть на благо города.
– Брисеида! – закричал Лир, дрожа, пытаясь встать. – Время… время… должно продолжить свой ход!
– Заткнись! – разозлился Агис. – Сначала разберитесь с мужчиной, потом забирайте его!
Раздалось пронзительное шипение гарпий, Имэну отпустили, а Лира повалили на землю.
– Время должно продолжить свой ход… – Он успел еще раз поморщиться, прежде чем его потянули за ноги между человеческими статуями к большим дверям амфитеатра.
– Брисеида, – Имэна корчилась на коленях, прижав одну руку к горлу, – если ты выберешься отсюда, поклянись мне… что ты ничего не расскажешь… Энею.
Брисеида кивнула, чтобы успокоить ее, и с бьющимся сердцем незаметно сунула руки в наплечную сумку, ища свои песочные часы. Она несколько раз перевернула их в сумке, проводя пальцами по гладким, тонко вырезанным деревянным рамам в поисках подсказки. Хорошо придумал, Лир! Если подарок пустынной пары был устроен так же сложно, как подарок старухи из деревни, Брисеиде не суждено выбраться из этого кошмара.
– Эней должен продолжать. Он должен…
– Хватит! – прорычал царь, протягивая руку, чтобы схватить Имэну.
Имэна дождалась нужного момента, чтобы встать и броситься вперед на своего царя, который от удивления на мгновение потерял равновесие. Спартанка воспользовалась этим, чтобы избежать его захвата, и бросилась к одному из гоплитов. Она хотела выхватить у него меч, но рука, обхватившая рукоять, была застывшей, как камень. В два шага царь настиг ее, схватил за волосы и поставил подножку. Имэна рухнула в тот самый момент, когда Брисеида бросилась на царя. Она прыгнула ему на спину, намереваясь оттащить его назад, ее руки обхватили его шею, но спартанец предугадал ее движение и мощным ударом локтя в живот отправил девушку на пол. Боль придавила Брисеиду к земле. Гарпии уже вернулись. Брисеида почувствовала, как они пролетели над ней и опустились на царя и его пленницу. Агис резко отодвинулся от Имэны, словно боясь, что химерам достанется не та добыча. Приглушенные крики эхом отразились от трибун зала Совета, а одежда Имэны снова сбилась на ее груди и ногах.
– Нет! – вскрикнула Брисеида, оглядываясь по сторонам в поисках маловероятной помощи.
Ее взгляд упал на значок Купидона, который парил неподалеку. С огромным усилием Брисеида вскочила на ноги, бросилась вперед, протянула связанные руки и сомкнула их на золотой пуговице. В то же время она надеялась схватить херувима, который должен был держать его между своими пухлыми пальчиками. Но, как только она коснулась значка, предмет рассыпался, оставив после себя золотистый порошок, который попал ей в ноздри и затуманил зрение. Слезы навернулись на глаза. Брисеида потерла веки, паникуя, что больше не видит. Ей казалось, что царь приближался к ней. Где он был? Трибуны, статуи мужчин предстали перед ней как в тумане, освещенные ослепительным светом.
– И что же ты теперь сделаешь? – сказал царь за ее спиной.
