Он пригласил ее пройти за ним в одну из маленьких хижин, стоявших позади хижины старика. Их было около двадцати, все они были сделаны из глины и соломы.
– Вот она! – воскликнула высокая рыжеволосая молодая женщина в таком же белом наряде, которая вышла из хижины, когда они подошли. – Так приятно видеть тебя стоящей на ногах после того ужасного путешествия вверх тормашками! Добро пожаловать, Брисеида.
Она собралась с силами и протянула руку.
– Прошу прощения, я Лиз. Я не представилась. Все так долго ждали тебя, что забыли, что мы тебе еще не знакомы.
– Долго?
–
– Брисеиде нужно отдохнуть, – вмешался Энндал.
– Все в порядке, я позабочусь о ней, – заверила Лиз, положив руку на спину Брисеиды, чтобы мягко подтолкнуть ее внутрь. – Вот, ты можешь занять это место. Матрасы плотно набиты соломой, но к этому привыкаешь. Я сплю на кровати напротив. Боже, как я рада, что ты здесь! Тебе, наверное, так много пришлось пережить в Цитадели! Можешь рассказать нам об этом. Но не сейчас. Вот мы вернули и твою сумку, думали, что обрадуешься… Смотри-ка, на щеках еще остались следы твоих слез… Мы все слышали, как ты плакала в пути. Я никогда не испытывала такой душевной боли. И тот факт, что я никак не могла помочь, ужасно угнетает. Признаюсь, что раньше, когда старик рассказал нам о ней, я не очень верила в силу иллюзии. Но увидеть все своими глазами… Впечатляюще.
– Полагаю, ты тоже не знаешь, где мы находимся?
– Поверь, дело не в том, что я не допрашивала старика. Но, с другой стороны, мне нравится ощущение неопределенности. Так интереснее! Ведь это великое приключение, настоящее приключение. Разве в наши дни кто-то может рассказать о таком? Мне кажется, что я перенеслась в прошлое на несколько веков назад! Прости, слишком много говорю. Тебе нужно отдохнуть. Вот бутылка, если хочешь пить. Тут таз с водой и мылом, можно умыться. Не торопись, а когда станет лучше, приходи к нам, мы всегда рядом. До встречи!
Лиз повернулась, выходя из хижины, чтобы помахать напоследок, ободряющая улыбка озарила ее лицо. Она опустила грубую занавеску, погрузившую маленькую комнату в полумрак. Брисеида легла на кровать, сокрушенная усталостью. Закрыв глаза, она успела представить себе ямочки на лице молодой женщины, высокие скулы, широкую улыбку, обнажающую десны, тонкие черты лица, которые казались чужими, но в то же время такими знакомыми, прежде чем погрузилась в глубокий сон.
Ее разбудил звон кастрюль и сковородок. В комнате было темно. Единственный свет исходил от масляной лампы, висевшей у входа в хижину. Совсем пожилая женщина что-то бормотала себе под нос, копаясь в куче предметов, сваленных у подножия ее соломенного матраса. Брисеида оперлась на локоть. Женщина, казалось, не замечала ее.
– Вы что-то ищете? – спросила Брисеида, протирая глаза.
Старушка встала. На ее лице появилось странное выражение, смесь любопытства и меланхолии. Она снова что-то пробормотала и, спотыкаясь, пошла к двери. В темноте она окликнула молодую женщину.
– Добрый вечер, – сказала та, войдя в хижину и выслушав старуху. – Мария хочет, чтобы вы знали, что она очень рада наконец-то вас увидеть. Извините, что разбудила вас, но она ищет кое-что очень важное.
Пожилая женщина кивнула в знак согласия. Брисеида улыбнулась:
– Ничего страшного. Что именно она ищет?
– Ловца снов, я думаю… О, но если бы она смогла найти шнурок, то было бы неплохо, – сказала молодая женщина после очередной порции бормотания.
– У меня нет ловца снов… но у меня может быть шнурок, – предложила Брисеида под пристальным взглядом Марии. – В подкладке моей сумки всегда найдется много вещей… Я кладу туда мелочи, которые не хочу потерять. В результате образовался настоящий бардак, – извинилась она, вытаскивая шнурок из кучи разных предметов, из которой на мгновение показалась пуговица, украшенная херувимом из Цитадели. – Чаще всего вещи занимают место зря, но иногда могут быть полезны.
Старушка внимательно следила за каждым ее движением. Она с раздражением отодвинула в сторону скромный подарок Брисеиды и принялась рыться в ворохе вещей с явным удовольствием, как будто нашла сокровища Али-Бабы. Женщина достала кулон с оранжевым камнем, тот самый, который бродяга подарил Брисеиде, когда она была на рынке с матерью.
– Вам нравится? – спросила Брисеида. – Боюсь, что это подделка, сами понимаете… Но, если вы хотите, я могу вам его подарить.
Мария бросила на нее недовольный взгляд.
– Она хочет, чтобы вы хранили кулон всегда, – перевела женщина, – и прежде всего Мария хочет, чтобы вы не отдавали его никому и ни при каких обстоятельствах. Она говорит, что человек, который подарил его вам, должно быть, очень любил вас, и было бы несправедливо разочаровать его.
– Он был бродягой. Прежде мы с ним никогда не виделись.
– Кем бы он ни был, вы не должны расставаться с таким прекрасным подарком! Она также говорит, что вы должны наполнить его энергией. Камень потерял свой блеск.
