«Президент вызвал меня и Генри Киссинджера в Овальный кабинет после заседания Совета национальной безопасности, которое превратилось в 25-минутное обсуждение множества тем, включая ОСВ, Лаос, Камбоджу, Кубу и противозаконные операции, – записал Хелмс 25 марта 1970 года. – Что касается противозаконных операций, то президент приказал мне ударить по Советам, притом покрепче, и делать это в любом удобном месте в мире. Он сказал, что можно «действовать на свое усмотрение», но при этом держать Генри Киссинджера в курсе всех дел и проявлять как можно больше творчества и смекалки. В этот момент он был красноречив и эмоционален, как никогда». Поощренный столь редким моментом президентского внимания, Хелмс «воспользовался случаем, чтобы подчеркнуть, что, по его искреннему убеждению, Соединенные Штаты не должны отказываться ни от чего, что способно оказать давление на Советский Союз или вызвать недовольство или раздражение Советов». Он пообещал президенту разработать множество новых секретных операций против Советов.
Из всего достаточно объемного текста, который Хелмс направил в Белый дом на следующей неделе, Никсон пробежал глазами лишь один параграф…
Хелмс еще раз пересмотрел работу радиостанций «Свободная Европа» и «Свобода», в развитие которых за двадцать лет было вложено более 400 миллионов долларов, и оценил их способность поддерживать мятежный «огонь» инакомыслия по ту сторону железного занавеса. Он проанализировал работу советских диссидентов, таких как физик Андрей Сахаров и писатель Александр Солженицын, высказывания которых передавались в эфир на территории Советского Союза через ЦРУ. 30 миллионов человек в Восточной Европе слушали «Свободную Европу», а многие советские граждане настраивались на волну «Свободы», хотя Москва тратила 150 миллионов долларов в год, чтобы заглушить их сигналы. Кроме того, с конца 1950-х годов «Свободная Европа» и «Свобода» распространили в Советском Союзе и странах Восточной Европе почти 2,5 миллиона экземпляров книг и периодических изданий. Выражалась надежда на то, что слова, произнесенные в эфире и через печать, могут стимулировать порывы к интеллектуальной и культурной свободе.
Все это было хорошо, но для Никсона – уже далеко не оригинально. Всерьез он воспринимал лишь способность ЦРУ фальсифицировать результаты выборов. В этом деле ведомство и в самом деле преуспело.
«Во многих случаях, оказавшись перед угрозой победы на выборах коммунистической партии или представителей Народного фронта, мы достойно противостояли этой угрозе и добивались успеха, – напомнил Хелмс президенту. – «Гайана в 1963 году и Чили в 1964-м – достойные примеры того, чего можно добиться в непростых обстоятельствах. Подобные ситуации могут вскоре возникнуть в различных частях мира, и у нас на этот случай подготовлены тщательно спланированные секретные программы». Это уже был совсем другой разговор. Деньги и политика были гораздо ближе к сердцу Никсона.
<p>«Старый и надежный способ»</p>ЦРУ на всем протяжении холодной войны тайно поддерживало политических деятелей в Западной Европе. В этот негласный перечень входили канцлер ФРГ Вилли Брандт, премьер-министр Франции Ги Молле, а также любой христианский демократ, когда-либо одерживающий победу на выборах в Италии.
