Ради нас привлекали лучших преподавателей, случалось, что нам читали лекции люди с мировыми именами. Ну в том смысле, что до того, как им пришлось начать новую жизнь, они успели многого добиться. Бывали среди них и те, которые завоевали уважение именно здесь: талантливые военные, незаменимые управленцы, удачливые искатели богатых кластеров, охотники на самых опасных тварей и, разумеется, специалисты по выживанию – как же без них. Все они щедро делились с нами своим опытом и знаниями. Но все равно та же Тина однажды грубовато заявила, что нас учат черт знает как, а Дания с ней согласилась и добавила, что нет никакого порядка подачи материала, знания сыплются на нас будто из дырявого мешка, куда набросали всего без разбора.
И, тем не менее, в наших головах оседало немало полезного. Плюс, самое главное – при желании можно было научиться самостоятельно систематизировать весь этот щедрый поток и увязывать усвоенное с жизненным опытом.
Небогатым, надо признать, опытом.
Ну так вот – знания мне подсказывали, что бензин и дизельное топливо не являются взрывчатыми веществами, сами по себе они должны гореть без непрекращающегося грохота и раскаленных волн, одна за другой прокатывающихся через дорогу. Но все может измениться, если возгорание происходит в почти пустой емкости, пары нефтепродуктов способны при этом рвануть очень даже сильно. Плюс я понятия не имею, что за вещества хранились в тех цистернах. Не исключено, что в них был сжиженный газ или что-то еще не менее опасное, уж очень там шумно и временами ярко.
Жизненный опыт подсказал, что не стоит торчать посреди дороги безумными глазами уставившись на картину стремительно разворачивающейся катастрофы, и дело тут вовсе не в том, что это неженственно. Из укрытий поблизости не найти ничего, кроме поврежденных взрывами мин бетонных стен, под одну из них я и юркнула не обращая внимание на новую рану ступни заработанную из-за очередного осколка. Больно, конечно, однако сейчас не время себя жалеть. К тому же еще до завтрашнего вечера все это зарастет и перестанет беспокоить, главное – опасную заразу не занести. Вплотную к заграждению прижиматься не стала, это рискованно. Некоторые плиты завалились при подрыве зарядов минной ловушки, другие удержались, но выглядели плохо, не хотелось оказаться под одной из них.
На поиски укрытия у меня ушли считанные секунды, но этого хватило, чтобы дорогу заволокло удушливым черным дымом, я из-за него закашлялась и начала прикрывать глаза. Они у меня очень капризные и требуют бережного обращения. Накатывающие волны жара пугали чуть ли не до паники, казалось, что вот-вот и вспыхнут волосы, а защитить их нечем.
В общем, решила, что просто сидеть под прикрытием бетона и ждать непонятно чего – бесперспективное занятие. Нет, я не думаю, что выскакивать из-за стены – лучший вариант, но пробираясь в сторону распределительного центра ее можно использовать, как прикрытие от накатывающих волн жара. Перекресток располагается гораздо дальше от нефтебазы, возможно, дым туда не добрался. В любом случае, люди там вряд ли пострадали от взрыва и пожара, автобус так и стоит на месте, я, как минимум, смогу надеть кроссовки, босиком тут передвигаться нельзя. А, как максимум, окажусь под защитой вооруженных выживших.
Не знаю, что именно сейчас происходит, но не сомневаюсь в одном – стрелков на нефтебазе больше нет. Если в этом аду кто-то каким-то чудом и уцелел, сейчас он улепетывает со всех ног, а не стоит на пылающей цистерне с винтовкой наизготовку.
Нефтебаза, как я понимаю, прикрывала самое опасное направление, то есть зараженным добраться до меня мешает лишь огонь, который они могут обойти. Густой дым мертвяков вряд ли остановит, к тому же в нем их не смогут рассмотреть западники засевшие на крыше распределительного центра.
Если они вообще там сидят, а не задали стрекача после первого взрыва.
Где сейчас находятся Берта и девочки из моей группы – я не знала. Как не знала и то, в порядке они или нет. Дым настолько густой, что едва могу рассмотреть ладонь вытянутой руки.
Надо быстро отсюда выбираться, пока не начало припекать еще сильнее.
Придерживая ладонями голову в отчаянной попытке защитить ее от калечащего волосы жара, надрывно кашляя и сожалея о брошенном противогазе, я пробиралась вдоль бордюра, надеясь, что в такой суматохе не перепутала направление. А это, увы, запросто. Нет, я вовсе не страдающая географическим кретинизмом разиня, но то, что сейчас происходит – очень уж слишком даже для меня.
Ошибиться в выедающем глаза непроглядном дыму – для любого простительно.
Хотя нет – вряд ли перепутала. Я ведь изначально бросилась под защиту именно той стены, которая прикрывает от угрозы со стороны нефтебазы. И через дорогу потом не переходила. Так что все нормально, это именно тот бордюр, который мне нужен.
Мне кажется, или дым рассеивается? Похоже – не кажется.
