– Я нашел способ вернуть себе хоть часть своей сущности. Раньше я довольствовался огромным спектром эмоций, сейчас же, – Дюрэй поднялся с кресла и приблизившись, прислонился к столу, возле меня. – Сейчас меня питает лишь чужая боль, страдания, крики и угасающее желание жить, в глазах моих одаренных зверюшек, да и не только. Я бы мог перебороть себя и не причинять тебе боль. Есть много других претендентов для этого. Но ты, отказалась и сделала меня счастливейшим человеком на свете, – Дюрэй подошёл ко мне и протянув руку в мою сторону, подхватил прядь волос. Я не дернулась, так как боялась услышать продолжение, которое активно вырисовывало мое воображение. – Я еще никогда и никого не хотел так, как тебя, Дена. Был готов дарить тебе нежность и любовь, но ты спасла меня. Кому нужна эта чушь, верно? Мое воображение уже рисует наше будущее. Твоё тело, закованное в цепи, струящиеся по обнаженной груди волосы, слезы, стекающие по твоим щекам, твой крик, наполненный болью… – он издал какой-то ужасный стон удовольствия, отчего меня передернуло, и по спине скатилась капля пота. – Просто божественно, – Дюрэй закусил кончик большого пальца, осматривая меня в полный рост. Блеск в его глазах пугал до ужаса. Он точно псих. – Но. Я еще даю тебе право выбора. Больше его не будет. Дома у тебя нет, друзей тоже. Сэму ты не нужна, он изгнал тебя. Дориан предал. Возвращаться тебе не куда и не к кому, родная. А иди в пустоту, дерьмовая затея. Теперь я твой дом, король и мужчина. Вопрос в том, каким путем мы пойдем к твоему принятию новой реальности? М? Лёгкий путь или мучительно-болезненный?
Сердце грохотало так громко, что перебивало слова Дюрэя. Ладони вспотели, по спине уже стекали реки пота. Я много успела хлебнуть за двадцать лет, но худшее, до сих пор связано с двумя годами, которые я провела у Гарета, в качестве куклы. Цепи, насилие, боль, слезы и крики. Дюрэй отлично описал мое будущее и прошлое. В горле встал такой ком, который я не могла проглотить, кулаки трещали от силы, с которой я сжимала их, а перед глазами мелькали образы из прошлого. Я видела свою юную копию, забившуюся в угол. Слезы, бегущие по щекам и, слышала лязг цепей. Мой личный кошмар, который вновь оживает.
Страх и ужас пожирали меня изнутри, и я позволила себе слабость. Позволила подумать о том, что могу согласиться на первый вариант. Поиграть в отношения с этим чудовищем и избежать выжженной души. Но эта мысль была всего лишь прощальным криком перед смертью.
Образ парня на цепи и его глаза. Образ девушки с петлёй на шее и капли её крови на моем лице, вернули меня. Придали сил. Как я смогу быть рядом с ним, делить постель, даже понарошку, зная, что где-то рядом сидят душевники, закованные в цепи? Я лучше буду в цепях вместе с ними. Но никогда добровольно не лягу рядом с человеком, который убил жену Фаера и издевается над душевниками. Никогда. Да простят меня душа и сердце.
– Я буду мечтать о дне, когда увижу твои безжизненные глаза, закованная в цепи, Дюрэй, – через силу, но я приняла решение, встретившись с ним взглядом.
– Я рад, твоему выбору, дорогая, – растянув губы в улыбке, Дюрэй заправил свои волосы за ухо. – Молодец, что не попыталась напасть на меня. Это говорит о твоем интеллекте, – он нажал на какую-то кнопку под столом, не отводя от меня взгляда.
Дверь издала писк, и в комнату кто-то вошел.
– Проводите мою возлюбленную в ее временные апартаменты, – оторвав от меня взгляд, Дюрэй перевёл его на вошедшего.
Вернув себе дыхание и ясность мысли, переварив то, что меня ждет, обернулась. В кабинете стояли двое мужчин лет сорока, а за дверью, трое молодых парней. Люди.
– Как прикажете, сэр, – мужчина, который был ближе ко мне, склонил голову в поклоне. Омерзительно.
– Временные? – найдя в себе силы на вопрос, повернулась к чудовищу.
– Конечно. Рано или поздно, ты согласишься стать моей. Я верну тебе силу, свет, уют и свободу. Как только сломаю тебя. А я это сделаю. Ведь знаю, где надломлено, – мы схлестнулись взглядами. – У тебя примерно пара месяцев. Дольше никто не выдерживал, – усмехнувшись, махнул в мою сторону рукой.
Мужчины сразу оказались рядом, и подхватив под руки, вздернули меня на ноги.
– Полегче, парни. Это ваша будущая королева.
Хватка слегка ослабла. Какие послушные, однако.
