– Вы такие же, как холодные, – выплюнул бородатый мужик и распахнул решетку в камеру. – Ублюдки, наделенные силой и мнящие себя богами, – второй конвоир толкнул меня в клетку и с лязгом захлопнул дверь. – Холодные жрут души, ради выживания, а вы используете её ради силы, с помощью которой избавляетесь от нас, простых людей. Нападаете на наши города, деревни и забираете женщин и детей, утаскивая их в неизвестном направлении. Мы не делаем ничего из того, что не делали с нами, – взгляд зелёных глаз, встретился с моим.
Он говорил от души. Не врал. По глазам видела. Но от этого не переставала хмуриться.
– Мы никого не похищаем, – возразила этому абсурду. – Только защищаемся.
– Ты либо тупая, либо слепая, – бросил бритоголовый, вытащив пистолет и отвернувшись от меня.
Я даже не успела разгладить морщины на лбу, как оба мужчины выставили руки в стороны клеток и сделали выстрелы. Глухие звуки падения тел, оглушили меня с обеих сторон. Я бросилась к прутьям и начала трясти их, пытаясь вырвать и выбраться отсюда.
– Что вы делаете?! Они же живые люди! – проорала, под ещё два, эхом раздавшихся, выстрела. – Хватит! Да что вы за монстры?! – безрезультатно продолжала орать и трясти железные прутья. – Зачем вы так? – сквозь вырвавшееся рыдание, обратилась хоть к кому-нибудь.
Ответом послужили новые выстрелы. Меж прутьев последней решётки безжизненно вывалилась рука парня, почти моего возраста. Все пальцы были неестественно вывернуты в разные стороны, а из-под руки, стала растекаться кровь.
Я сползла по решётке на землю и прислонившись лицом к обжигающе ледяному металлу, застыла взглядом на руке парня.
– Когда вы похищаете и убиваете наш вид, ты тоже плачешь? Или слез и боли от утраты достойны только вы? – бородатый мужик, обратился ко мне, и я перевела на него заплаканные глаза.
– Если ты говоришь правду, то я не знала об этом. Я вообще мало чего знала… – прошептала себе под нос.
– Ну, знала бы и что? Подняла бунт против своих? Мы слышали о твоей силе, но на каждый огонь, всегда найдется лёд, девочка. Привыкай к новой реальности, будущая королева, – оба мужчины усмехнулись.
– Как вы можете, позволить Дюрэю женится на мне, ведь я чудовище и враг?
– Нам плевать, кто будет греть его постель, лишь бы защищал наши семьи от выродков вроде вас и белокожих. Всего доброго. Обживайся.
Я смотрела в спины удаляющихся фигур, сквозь пелену слез. Фаер всегда говорил, что я невнимательная. Но настолько, чтобы не увидеть всего, что происходит? Хотя мне так и не понятно, что именно. Душевники похищают людей? Это же бред. Я ни разу не видела ни одного человека в Саламане или городе демонов. Хотя… я и предателя у себя под носом не заметила… Да, мой милый, Фаер. Я ужасно невнимательна.
До того момента, как я услышала уверенные шаги по тоннелю, успела проводить взглядом каждое мертвое тело, которое вытаскивали за руки и за ноги с брезгливостью на лицах. Тела бывших заключённых здесь людей тащили по грязному полу словно мешки с мусором. Я запоминала все. Чтобы когда настанет момент и я выберусь отсюда, могла спросить со знающих людей. Слишком поздно до меня дошло осознание того, как я была слепа и глупа. Ничем не интересовалась. И вот результат. Неверие и непонимание.
– Моя дорогая, как ты устроилась? – звонкий голос Дюрэя, заставил меня поднять голову и уставиться на него. За ним было ещё трое слуг.
– Очень смешно, – отозвалась, сидя на грязном полу, оперевшись спиной о стену. – Пришел взять меня силой? Не нашлось желающих дать тебе без заточения в камеру? – вяло поинтересовалась, подбрасывая камушек в руке.
Послышался смешок, а затем инсценировка кашля. Выстрел. Тело того, кто оценил мой юмор, рухнуло на пол. Как интересно. Дюрэй спокойно убивает своих людей. У него их так много? Или он конченый псих?
– Поверь, много женщин мечтает о моем внимание, но я выбрал тебя и буду верен своему выбору.
– Я пиздец, как рада это слышать. Приступим? – поднявшись на ноги, отбросила крохотный камушек и приняла стойку.
– Хм. Твой гнев полыхает даже сейчас. Вижу его в твоих глазах, дорогая, – Дюрэй снял пиджак и отшвырнул его прямо в кровавый след на полу, который тянулся из соседней камеры в тоннель. Следом он закатал рукава белой рубашки и кивнул.
Один из двоих, не оценивших шутку, направился к решётке моей камеры и отворил дверцу.
– Конечно. Я уже сгораю от нетерпения. Но наш первый раз будет нежным, – улыбка, растянувшаяся на его губах, почти напугала меня.
Я знала, что меня ждет, но просто так сдаваться не собиралась.
– Да, как скажешь, – отозвалась и проследила взглядом за тем, как второй парень вошел в мои покои.
Все случилось, само собой, спасибо тренировкам. Сделала обманный выпад в сторону и воспользовавшись тупостью парня, врезала ему с ноги в живот. Он отлетел в решетку и застонав, схватился за брюхо. Подскочив к нему, начала просто наносит удары по лицу и корпусу, вымещая всю злость и страх. Боль и ненависть. Гнев и тоску.
