– Я скоро приду к тебе, Деннна… – Дюрэй, подошёл вплотную и обхватил мои щеки пальцами, заглянув в глаза. – Не будем тянуть. Чем быстрее начнем, тем быстрее ты сделаешь то, что мне нужно, – я дернула головой, испепеляя его взглядом, но он усилил нажим и вернул мою голову обратно. – Станешь моей. А пытаться бежать не советую. Видишь ли, люди компенсируют отсутствие сверхсил, интеллектом. Каждая дверь из металла, кодовая и прочная. Камеры с датчиками движения, на каждом шагу. Даже в твоей новой комнате. Не говоря уже об охране и твоем браслете. Покинешь запрограммированные, разрешенные квадратные метры и ты лишишься руки. Мелочь, конечно, но неприятная. Зачем уродовать столь прекрасное тело, верно? – Дюрэй наклонил голову, с улыбкой рассматривая мое недовольное лицо. – До встречи, – он зарылся рожей в мои волосы и прошептал. – Надеюсь, ты будешь сопротивляться. Иначе будет скучно.
От его слов у меня подогнулись колени, но два мужика, стоящих по бокам, помогли устоять на ногах.
– Сэр, её комната последняя из свободных. Вам нужны свидетели? – раздавшийся с правой стороны голос, вырвал меня из оцепенения.
– Очистить блок полностью. Никто не станет свидетелем любви короля и королевы, – погладив меня по голове, как собачонку, кивнул в сторону, разрешая увести.
Меня практически тащили по коридору, увеличивая расстояние между мной и Дюрэем. Радоваться было нечему. Я прекрасно понимала, что он сдержит слово и явится по мое тело и душу. А время до этого момента, будет худшим за последние месяцы. Нет ничего хуже ожидания. Особенно когда ты ждешь своей смерти.
Светлые стены коридора, картины на стенах, вазы с цветами и чистота – никак не сочетались с мужчиной, который остался в кабинете и обрисовал мое будущее. Здесь слишком чисто, для такой мрази и грязи, которой он будет измазывать меня, каждый чертов раз.
Думала, меня тащат на выход из здания, в какое-нибудь темное место, где воцарится ад, но нет. Меня подвели к металлической двери в самом конце коридора и под раздавшийся писк, втащили в другой мир. Идеально подходящий к моему представлению.
Снова коридор, но теперь стены были из обшарпанного, местами отвалившегося кирпича. Пол состоял из смеси песка, грязи и камней, отчего перебирать ногами в быстром темпе было неприятно. Острые, не особо мелкие камни врезались в стопу, даже сквозь подошву обуви. Воздуха сразу стало не хватать, как и света. Ни окон, ни дверей. Лишь темнота, местами рассеянная тусклыми лампочками. Воздух был тяжелый, пропитанный пылью, сухостью и вонью чего-то или кого-то. Тут явно кто-то сдох. Или испортился. Хах. Мне плохо.
Чем дальше меня тащили, тем отчетливей сердце отбивало ритм, отсчитывая минуты до момента своей остановки. Оно у меня уникально…за два года с Гаретом, мое сердце останавливалось и запускалось вновь, десятки раз. Сто девяносто четыре, если быть точной. Я считала каждый. Вообще, люблю вести счёт. Он успокаивает. Спасибо Джеку за совет. Кем бы он ни был на самом деле, но за совет я ему точно благодарна. Я считала про себя каждый раз, когда было страшно, больно или тяжело. На тренировках с Фаером и Гором. На ринге. Ночью, перед тем как заснуть в лечебнице. Когда увидела трупы Джека и Лоры. Рика. Каждый раз, когда видела Сэма с Сабиной. Да много раз. Тихо и про себя. Так, что даже сама почти не слышала счёт. Как будто его вёл кто-то за меня.
Мое тело втащили в большое помещение, стены которого были выложены из кирпича. Тут были крошечные окна, под самым потолком, размером и шириной с ветку деревца. Хоть капля воздуха и света. По обе стороны от прохода были металлические решетки, прерывающиеся узкими кирпичными вставками. Тюрьма? Какая-то средневековая, отчего стало еще страшнее. Мне было чертовски страшно, да. А кому бы не было? Он пожирал меня изнутри, лишая возможности говорить и связно мыслить. Гнев, казалось, спал. Под толщей леденящего душу страха, блокатора и ожидания начала нового кошмара.
Переставляя ноги, озиралась по сторонам. Тут было шесть квадратных камер по бокам и одна в самом конце, прямоугольная. Пустая. Моя.
Я успела заглянуть в каждую ячейку и убедиться, что они заняты. Три женщины, двое мужчин и подросток, чуть младше меня. Каждый сидел посреди пустой камеры с массивными ошейниками на шее. У кого-то было разбито лицо, у кого-то виднелась засохшая кровь на шее. А у одной женщины не было глаза. Совсем. Сморщенные складки кожи, вокруг пустоты.
От вида всех этих разноглазых душевников, мне стало плохо. К горлу подкатила тошнота, сменяющаяся ощущением того, что я сейчас отключусь. Боже мой. Что с ними делают? За что? Мне хотелось и плакать, и выколоть себе глаза одновременно.
– Вы ненавидите нас, считаете опасными, а сами ведете себя как монстры. Наш вид не держит людей на цепи и не калечит, – от ужаса, мои голосовые связки ожили, и я с отвращением посмотрела на каждого из своих носильщиков.
