Самый настоящий грех. Темнее не придумаешь. Как его взгляд, в котором я утонула и потеряла свой рассудок, если уж посмела вообще мыслить о чём-то подобном. Как и тот факт, что он — муж моей матери, мой опекун, тот, к кому я не имею ни малейшего права испытывать ничего подобного.
Ни за что.
Но… разве сердцу запретишь?
Ведь вместе с осознанием предыдущего, слишком чётко и ясно пришло и это. Не в произошедшем моя проблема. И не в том, что таким образом я поддалась секундной слабости, забылась или же заменила одно другим. Нет. Как и упоминала ранее, всё гораздо хуже.
Не запретишь.
Правда. Пусть и неприглядная.
Но… я постараюсь.
_____________________
По тегу 2чп_суперскидка 70-80% - книги портала со скидкой 70-80%По тегу салиевачп22 можно найти все мои книги, участвующие в акции, со скидкой 70%По тегу данич_чп22 можно найти книги жанра СЛР - мега-талантливого автора Дины ДаничПо тегу 2чп_страсть_18 - про "любовь и страсть 18+"По тегу 2чп_босс_миллионер - про "боссов и миллионеров"Удачных приобретений Вам и увлекательных историй :)
Глава 22
Асия
Не высыпаюсь. Всю ночь ворочаюсь с бока на бок. И ведь вроде матрас — точно такой же, пусть и в другой спальне. Может, с непривычки? Уж точно не потому, что в одиночестве. Наоборот, отсутствие Адема Эмирхана поблизости мне только на пользу должно быть. Хотя в итоге, так и не сомкнув глаз, поднимаюсь ещё на рассвете. Надоедает изображать беспокойное бревно, вот и встаю.
Отвлекаю себя сборами к новому дню. Благо, школьная форма у меня имелась в двух экземплярах, так что по этой части никаких проблем не возникает.
Вниз спускаюсь примерно через час или полтора. Не уверена в точности времени, телефона-то у меня теперь нет.
Зато точно такой же — новый, дожидается на кухонном островке, упакованный в коробку.
И это первое, что бросается в глаза…
Второе — сам опекун. Сцепив руки в замок за спиной, он смотрит куда-то сквозь распахнутое настежь окно, в то время, как по кухне плывёт запах свежей выпечки.
Стоп!
Выпечки?
Да. Не ошибаюсь.
Хотя не сразу замечаю ту, которая этим занята. Невысокого роста абсолютно незнакомая женщина средних лет в белой форме целиком и полностью сосредоточена на приготовлении будущего завтрака, и моё появление тоже отмечает не сразу. А я так и застываю на границе дверного проёма, озадачившись тем, что вижу.
И это далеко не все сюрпризы на сегодняшний день.
— Доброе утро, госпожа Асия, — с мягкой улыбкой здоровается… кто?!
Долго гадать не приходится.
— Знакомься, это Сема. За ней кухня, — оборачивается хозяин дома, быстро распознав причину моего недоумения. — Туна и Шуле — будут заниматься остальной частью дома, — добавляет.
О тех, кто оказывается, пока я перевариваю услышанное, подходит сзади и теперь стоит за моей спиной. Не только две девушки в соответствующей черно-белой форме. Их четверо. Ещё двое рослых мужчин в строгих костюмах при галстуках…
— Хакан и Селим будут сопровождать тебя.
Сразу двое?!
В качестве…
Кого?
Водителя. Сопровождающего. Надзирателей.
Всё и сразу?
А ещё…
— С остальными позже познакомишься.
Ещё и другие будут?!
Но то про себя.
Вслух:
— Как хочешь, — бросаю напоказ безразлично, направившись к кофемашине.
Мне ведь должно быть без разницы, правильно?
Вот и стараюсь сохранить вид, что так и есть.
И пусть внутри поднимается такая дикая волна раздражения, что… а, собственно — что?
Почти душит ощущение того, как после вчерашней моей нелепой выходки, дистанция между мной и этим мужчиной становится ещё больше, величиной в целую пропасть. Иначе на кой чёрт в этом доме теперь так внезапно столько посторонних? Да ещё и с такой расторопной оперативностью. Тем более, что после всего сказанного, опекун подхватывает покоящийся рядом с моим будущим телефоном ключ от машины, а затем направляется на выход, бросив напоследок приказное:
— Телефон не забудь. Позвоню, как закончу свою работу. Увидимся вечером, — ответа не ждёт, уходит.
Мысленно кривлюсь. Но никак не комментирую. Как только за ним захлопывается входная дверь, понимаю, что даже кофе — и тот самой сделать не удастся.
— Я помогу, — спохватывается Сема.
Чуть ли не силком усаживает меня на стоящий поодаль табурет. Улыбается при этом с такой заботливой инициативностью, что у меня чуть челюсть не сводит, пока я проглатываю всё, что встречно напрашивается на язык.
— Американо на молоке, без сахара, верно? — уточняет женщина.
