Но все это оставалось мечтами. Он сидел в клетке, а безволосые нацепили на себя роли “продавцов” и “покупателей”, чтобы, как в старину, торговать “презренным метаморфом”. Масштабы, конечно, были даже приближенно не те, что в недалеком прошлом, все еще имеющем прямое отношение к Новейшей истории, и все-таки суть вещей осталась неизменной. Безволосые считали, будто бы это целиком в их компетенции, но даже не догадывались, как сильно на самом деле ошибались.
Они, впрочем, в своем заблуждении были не первыми. Предшественники давным-давно лежали в могилах.
История содержала немало примеров. Можно вспомнить, например, революцию, один из самых кровавых (и вряд ли таких уж массовых) бунтов, повлекший за собой последствия, оправиться от которых удалось лишь долгие годы спустя. Историки утверждали, что революция стала кульминацией и завершением рабовладельческой истории, которая, как гласило популярное мнение, окончилась с отменой на Руси крепостного права. Это событие, красовавшееся в книгах пустыми, но залитыми кровью страницами, считалось наиболее крупным в истории человечества восстанием профессиональных военных. Сотни, тысячи “генетически модифицированных” homo sapiens (и волков?) поднялись якобы против рабства и угнетения.
Россказни о “бремени белого человека” были тут совершенно ни при чем. Печальная история борьбы за свободу афроамериканского населения – также. В случае с Волками все обстояло по-другому. В правительственные лаборатории и казармы не приходили разудалые работорговцы, горевшие желанием утащить на корабли тех, кто был недостаточно расторопен, чтобы сбежать из своего же селения, или тех, кто только и годился на то, чтобы предприимчивые родственники сами продали его “белым пришельцам”…
Но это – совсем другая история.
Обстоятельства дела заключались в том, что Курт Страйкер сидел взаперти в своей клетке и думал, кого он прикончит первым, когда наконец-то вырвется из плена. Вряд ли гангстеры окажутся столь же маниакально последовательны в отношении к Волку, как и хозяин Подворья. Тот, по крайней мере, знал о рабстве отнюдь не понаслышке. Его-то Курт ненавидел по-настоящему. Возможно, по сравнению с Черепом Таран окажется безобидной домохозяйкой, однако для ненависти, как и для любви, требовалось время. Череп производил на Волка отталкивающее впечатление, но был ли достоин того, чтобы его ненавидеть? Нет – пока еще.
Таким образом, первым в списке Курта Страйкера (после, конечно, Ковбоя) стоял Таран. Однако, как показали дальнейшие события, Курта собирались лишить права выпустить кишки из ублюдка, чье лицо напоминало использованную туалетную бумагу.
Когда Таран потребовал, чтобы Череп развернул сверток с деньгами, Курт одобрительно кивнул. Но, по-видимому, вид стодолларовых купюр лишил Хэнка остатка мозгов. Вместо того чтобы: а) подойти к Черепу и развернуть сверток в его присутствии, б) встретиться с главой Ордена на середине дистанции либо в) потребовать, чтобы пакет принес кто-то из “черепов”, Таран выбрал наиболее несуразное решение – отправил за деньгами одного из своих помощников, Кастета. Идиотизм.
Волк ничуть не удивился, когда сверток взорвался в руках у Кастета. Этого поворота следовало ожидать столь же уверенно, как. и того, что где-то с другой стороны гигантского Купола на смену иссушающей осени приходит невероятно холодная зима.
Мгновением ранее на крыше раздались удары. Местонахождение клетки и Курта позволяло наблюдать за событиями со стороны. Заметив боковым зрением резкое движение, Курт обернулся и успел разглядеть, как один из охранников упал на бок. Глаза парня превратились в незрячие стеклянные шарики, а лоб украсился широким сквозным отверстием явно огнестрельного происхождения. Стреляли, судя по всему, с большого расстояния. Из крупнокалиберного оружия с дальнозоркой оптикой. Крыша Подворья представляла собой плоское прямоугольное поле, на котором отсутствовали как возвышения, так и низины, в которых можно было худо-бедно укрыться. Неизвестно, с чего Хэнк решил, что пара снайперов – стопроцентная гарантия. В таких делах он был новичок, зато Череп – матерый профессионал.
Пауза между ликвидацией снайперов и взрывом пакета составила какие-то секунды. Оставалось только гадать, как “черепам” удалось все рассчитать с такой точностью.
Взрыв смял и потащил Кастета за собой, будто деревянную марионетку. В какие-то доли секунды “безрукавочник” был объят пламенем и отброшен далеко в сторону ударной волной. С этого момента на Подворье воцарился кромешный ад. Бритоголовые открыли пальбу. “Безрукавочники” опоздали ненамного, потому как подсознательно ожидали подвоха. За исключением, пожалуй, самого главного.
