В иные дни Перну приходилось призывать всю свою волю и весь свой опыт, чтобы сдержаться и не задавать Шустрому вопросов о его делах. Иногда сдерживаться уже не было сил.
– Эти люди. Зачем они Кессику?
Шустрый сплюнул и пошёл в подсобку. Перн за ним.
– Не ебу я, Сузку. Папашка мой работал раньше на Кессика, и тогда тот игрался с демонами. Так что, если бы я хотел угадать… то сказал бы, для чего-то связанного с демонами.
Некоторые люди ненавидят ждать. Они находят отвратительной саму мысль сидеть спокойно и ничего не делать. Джейкоб был не из таких. Даже если он и был таким когда-то, то восемь лет взаперти в маленькой каменной камере, с краткими набегами наружу, когда нужно было поймать кого-то особо опасного, излечили его от нетерпения.
Он сидел на лестнице, ведущей в главное здание Тигля, отклонившись назад и глядя на редкие облака, вяло плывущие по небу. Он глубоко вздохнул, задержал воздух на несколько секунд, а потом медленно выдохнул. Джейкоб чувствовал, как его рот растягивается в улыбке.
Добрые люди Тигля боялись его, он чувствовал их страх. Маленькая дорога перед главным зданием была довольно оживлённой, а фигура в чёрном, сидящая на ступеньках, несомненно, выглядела странно. Проходя мимо, они таращились на него, пока не узнавали плащ – даже в Диких Землях люди знали одежду арбитров – и тогда они быстро отводили глаза. Некоторым такая реакция показалась бы оскорбительной, но только не Джейкобу. Он любил смотреть на них, изучать их. Любил представлять, что заставит их вздрогнуть.
Мимо шли мужчина и женщина. Он тащил мешок угля, а она ведро с водой. По мелким реакциям Джейкоб решил, что они состоят в очень интимных отношениях. Женщина улыбалась, глядя на мужчину, а мужчина держал спину прямо и выпячивал грудь, несмотря на тяжёлый мешок. Они прошли мимо, и дважды коснулись друг друга. От мужчины пахло другой женщиной. Они заметили, что Джейкоб на них смотрит, и ускорили шаг.
"Я так же близко ходил с Сарой. Иногда она брала меня за руку и легонько сжимала. Я смотрел ей в глаза и видел… что-то".
Джейкоб вспоминал её, вспоминал хорошие времена, как они проводили время друг с другом, их взаимную любовь к музыке, плавную прогулку по каналу на лодке по чистым и безмятежным водам Сарта. Потом он вспомнил плохие времена – когда они спорили об Инквизиции, когда они спорили о вере и о том, нужно ли заводить детей. По большей части потенциал передавался от родителей детям, и таким образом их дети вполне могли быть отданы в Инквизицию. Сара не хотела, чтобы её дети становились арбитрами. Она не была убеждена по-настоящему, в ней не было истинной веры.
Джейкоб предпочитал помнить Сару улыбающейся, но иногда он мог видеть её лицо лишь обмякшим, бледным и покрытым кровью. Его кровью или её, он не мог вспомнить. Кровь смешалась в большой красной луже, и было неважно, из кого она вытекла. Он пытался вспомнить, почему тогда истекал кровью, но не мог. Внезапно он мог думать лишь о танцах с Сарой.
Музыкальная нота, одиночный щипок струны, низкий и глубокий, донёсся до слуха Джейкоба. Он проигнорировал её, стиснул зубы и зажмурил глаза. Закрыл все свои чувства и заставил себя оставаться спокойным, заставил своё сердце биться медленно, заставил разум очиститься. Он был здесь, чтобы повидаться с лордом этого прекрасного города. Если Джейкоб начнёт танцевать здесь, то в лучшем случае это станет проблематичным.
Когда он открыл глаза, там стоял мужчина – большой и брутальный, в поношенной кольчуге, с длинными сальными волосами. Он таращился на Джейкоба, стоя у подножия лестницы. Мужчина был чистокровным, в этом не было никаких сомнений, и уголок его рта растягивала улыбка. Он пах потом, сталью, огнём и лошадью. Джейкоб посмотрел на него немного и вернулся к созерцанию города, ютившегося подле гигантских гор. Он смотрел на здания, которые были деревянными, несмотря на обилие камня, на меха и черепа животных, названий которых он даже не знал. Округлые деревянные крыши на его взгляд выглядели странно – в Сарте у зданий по большей части крыши были плоскими. По улицам Тигля бродили собаки, и собак тут было поистине много. "Возможно, это как-то связано с костями. Кто-то сказал мне однажды, что собаки как кости, только я не могу вспомнить, кто".
– Он не будет встречаться с вами, – сказал человек на нижних ступенях.
Джейкоб улыбнулся.
– Неблагоразумно игнорировать арбитра. Возможно, вам следует сказать ему об этом.
– Как я…
– Вы его сын, – прервал мужчину Джейкоб.
Мужчина с подозрением посмотрел на Джейкоба.
– Не припоминаю, чтобы я видел вас раньше. Откуда вам это известно?
