Она решительно поднялась с пола и направила на Сириуса волшебную палочку.
— Лунатик! — взмолился Сириус. — Не вздумай ей позволить, слышишь!
Он резко дернулся, но зажмурился и сквозь зубы застонал.
Девушка взмахнула палочкой и милосердно погрузила его в забвение.
— Ему нужно в лазарет, — твердо сказала она.
— Да, — Ремус тоже встал. — Спасибо.
Люпин наколдовал носилки, и они осторожно переложили израненного Сириуса на них.
— Спасибо, Фрида, — повторил юноша. — Я дальше сам.
— Нет, уж. Я тебя не оставлю.
Люпин не стал спорить. Он ломал голову над тем, как им добраться до лазарета. К его удивлению, Фрида что-то прошептала, и носилки стали невидимыми.
Люпин приподнял бровь.
— Здорово. Где ты этому научилась?
— Да так…
Фрида не стала говорить, что этому трюку научил ее светловолосый юноша с глазами цвета осеннего утра. Тот самый юноша, который сейчас явился причиной такого состояния Сириуса Блэка.
Их маленькая процессия двинулась по коридору.
— Рем, — нарушила тишину девушка, — а почему Сириус назвал тебя Лунатиком?
Люпин споткнулся и какое-то время помолчал. Когда он заговорил, голос прозвучал глухо.
— Это такая старая игра.
Фрида не стала больше ничего спрашивать. У каждого из них были свои секреты.
В лазарете с мадам Помфри чуть не случился удар, когда она увидела пациента.
— Блэку нужно выписать персонального телохранителя, который будет оберегать его от всех лестниц в Хогвартсе, — проворчала она. — Мистер Люпин, помогите мне его раздеть. Мисс Забини, вы свободны.
Фрида медленным шагом вышла из-за ширмы. Она не удержалась и оглянулась. Ремус как раз стягивал свитер с Сириуса Блэка. Фрида прижала ладонь к губам, чтобы сдержать крик. Все его тело было покрыто страшными синяками. Словно кто-то вымазал его в иссиня-фиолетовую краску. Девушка зажмурилась, а потом опрометью бросилась прочь из лазарета. Слезы душили ее. В голове не желало укладываться, что кто-то способен на такое. Да еще не просто кто-то. Фред. Милый Фред, которого она знала с самого детства. Добрый и веселый мальчишка, который никогда не обижал ее. Ни разу за все семнадцать лет. Да, он попал в Слизерин. Ну и что с того? Он ее брат! Он не может быть жестоким. Он — это часть ее. Неужели настолько страшная часть? Фрида остановилась посреди коридора, прижала ладони к ушам и крепко зажмурилась. Она не хотела принимать это. А еще… он. В глубине души она всегда знала, что он способен на многое. Но с ней он всегда был другим. Она видела другую сторону Люциуса Эдгара Малфоя. Только она и больше никто. Оказалось, этого недостаточно. Оказалось, что эта светлая сторона была слишком хрупка. Если с Сириусом что-то случится — это будет ее вина. Она своими словами сломала и разбила того Люциуса Малфоя. Этот же жестокий человек был незнакомым и пугающим. И это она сделала его таким. А ведь можно было все изменить. Можно было шагнуть через предрассудки и сомнения, довериться сердцу, которое кричало: «Помоги ему!», довериться его взгляду, который молил о Надежде. Она же оттолкнула его, разрушила. Теперь другие пожинали плоды. Фрида закрыла лицо руками.
Люциус Малфой вошел в гостиную Слизерина. Крэбб и Гойл свернули к компании шестикурсников, Люциус же прямиком направился в ту сторону, где сидели Снейп и Нарцисса. Они, кажется, до сих пор не разговаривали. Вот и сейчас сидели на разных концах дивана, оба что-то читая.
Люциус подошел к ним:
— Привет, — весело произнес он.
Снейп вскинул голову и что-то пробубнил в ответ, а потом снова уткнулся в книгу.
Нарцисса тоже подняла голову. Ее взгляд задержался на его лице. Она пристально всматривалась, словно что-то искала, что-то чувствовала.
Люциус нагнулся и, взяв ее за локоть, потянул вверх.
Девушка послушно встала.
— Пойдем ко мне? — в его голосе не было приглашения, и девушка это поняла.
Она закрыла учебник и послушно последовала за ним. Люциус пропустил ее вперед и закрыл дверь, подумал и наложил на дверь заклятие.
Нарцисса нервно проследила за его маневром.
Юноша приблизился к ней. Час расплаты. Сладкий час.
Нарцисса настороженно смотрела на жениха. Лихорадочный блеск в его глазах пугал. Что-то произошло. Или он просто пьян, или…
Додумать она не успела, Люциус резко притянул ее к себе и впился в губы жестким поцелуем. Нарцисса попыталась отстраниться, но он не позволил. Он целовал ее яростно и почти жестоко. Сердце сжалось от предчувствия беды. После той их первой ночи у него больше не наблюдалось взрыва нежных чувств к ней, и ее это вполне устраивало. Сейчас же…
Когда он чуть отодвинулся, Нарцисса подала голос:
— Что-то случилось?
— С чего ты взяла?
— Просто ты как-то странно себя ведешь.
— Что тебя так удивляет? То, что я целую собственную невесту?
Он снова притянул ее к себе. Резкий рывок за воротник ее рубашки, и пуговицы полетели в стороны.
— Люциус! — испуганно воскликнула Нарцисса.
— Что, милая?
То, как он произнес это «милая», убило всякую надежду на то, что все хорошо, и ей просто показалось.
— Представляешь, — как бы между прочим заметил Люциус, — Сириус Блэк такой неловкий.
