— Люциус? — ее лицо омрачилось. — Когда?
— Сегодня.
— Как он тебя нашел?
— Понятия не имею. Что за глупый допрос?! — вспылил Северус, вырывая руку из ее холодных пальцев.
— Уходи, — отпрянув, проговорила Нарцисса.
— Что?
Юноша почувствовал себя круглым идиотом. Мало того, что притащился в этот чертов дом, так еще с какой-то радости решил, что ему тут будут рады. Наивный! Стало горько и обидно. Он молча развернулся к двери. Сделал несколько шагов и резко остановился, услышав за спиной судорожный вздох. Северус стремительно обернулся, как раз успев увидеть мелькнувшие слезы, прежде чем она отвернулась.
— Нарцисса! — юноша рванулся к ней, развернул к себе лицом и заглянул в глаза. И сердце… глупое сердце чуть не выскочило от радости. Оно узнало… узнало ту самую девочку. А ведь зрение его подвело, явив холодность и неприступность, и слух подвел, позволив услышать лишь металлические нотки. А сердце не обманулось. Оно верило и было вознаграждено. По бледным щекам текли слезы. Нарцисса плакала беззвучно, даже безгорестно. Это не были слезы отчаяния, слезы страдания. Просто слезы. Как дань моменту, дань их былой дружбе. Да почему былой? Вот она дружба! Она есть, и никуда от нее не деться.
— Что случилось? — шепотом спросил он, осторожно стирая с ее щек горячие капли.
— Тебе здесь нельзя, — исступленный шепот врывался в сознание, подобно урагану. — Уходи. Слышишь! Они специально тебя вызвали. Я не знаю, зачем. Но это опасно. Ты должен уйти. Пожалуйста. Они страшные люди.
— Нарцисса, успокойся. Скажи толком, что случилось.
Юноша огляделся в поисках места, куда можно присесть. Подтолкнул Нарциссу к большому кожаному креслу, в котором она сидела до его прихода. Девушка послушно села, еще сильнее сжав его руку, словно испугавшись, что он уйдет. Северус попытался ободряюще улыбнуться. Рядом с креслом стоял невысокий пуфик для ног. Северус притянул его поближе и присел. Он смотрел снизу вверх на ее бледное лицо, вслушиваясь в негромкую речь. Девушка смотрела в сторону во время рассказа, словно боясь увидеть в его глазах недоверие, а может, просто стыдилась своей слабости, предпочитая не видеть жалость. Северус обеими руками обхватил ее ладошку, изредка поглаживая и задаваясь вопросом, почему же ее пальцы никак не желают согреваться? Только сейчас он понял, как же ему не хватало ее голоса. Даже такого — приглушенного и прерывающегося от сдерживаемых эмоций. Да, он привык слышать ее голос звенящим, подобно весеннему ручейку. Но это и есть жизнь. Все меняется. Не меняется только отношение к дорогим людям.
Когда она закончила свой рассказ, в библиотеке повисла напряженная тишина. Нарцисса смотрела в пол, теребя свободной рукой завязки мантии, а Северус, чуть поглаживая ее ледяные пальцы, всматривался в бледное лицо. Что здесь скажешь? Что она все неправильно поняла, что это слишком чудовищно для правды? Или что это все несерьезно и не стоит обращать внимание? Северус не знал, что сказать. Он никогда не читал книгу, о которой говорила Нарцисса, поэтому пришлось поверить ей на слово. Экземпляр, принесенный Марисой, бесследно исчез. Видимо, Люциус позаботился об этом. Что оставалось? Только страхи беременной женщины, которые легко могли не иметь под собой никаких оснований. Но видя ее склоненное лицо, чувствуя холод ее пальцев и слыша тихие всхлипывания, Северус ловил себя на мысли, что верит каждому слову. Да, беременным женщинам свойственно преувеличивать свои страхи. Но это обычным женщинам. Нарцисса не была обычной. Она… особенная. Подобную силу воли Северусу редко приходилось встречать даже в мужчинах. Значит, эти слезы неспроста. Борьба с более сильным соперником отняла у этой девочки все силы, поэтому она не смогла сдержать слез облегчения, увидев человека, на которого можно положиться. Так мог ли он теперь уйти?
— Дамблдор пригласил меня работать в Хогвартс, — негромко проворил он.
— Правда? — Нарцисса подняла на него взгляд и слабо улыбнулась. — Я рада. Кем?
— Помощником Земуса.
— Бедные гриффиндорцы, — усмехнулась Нарцисса.
Северус тоже криво улыбнулся.
— Я сказал тебе к тому, что в хогвартской библиотеке наверняка есть экземпляр этой книги.
Во взгляде Нарциссы отразилась благодарность.
— Спасибо. Только… наверное, тебе не стоит в это ввязываться.
— Брось. Я здесь, и тебя не оставлю. Я обязательно прочту все, что связано с этим ритуалом. Мы придумаем, что можно сделать.
— Ты думаешь, что-то можно сделать?
— Уверен, — уверенности в голосе было гораздо больше, чем в его душе.
— Мы сможем связываться через Марису. Это сестра Люциуса. Она учится в Когтевране, — Нарцисса затараторила то ли от облегчения, то ли от нервного напряжения. — Она очень славная. Если бы не она, я бы тут точно с ума сошла.
Северус улыбнулся.
— В семье Малфоев есть кто-то нормальный?
Нарцисса запнулась, подумала и объявила:
— Есть. Мы с Марисой.
— Я предпочитаю думать о тебе как о Блэк.
Нарцисса опустила голову.
— Что? — юноша не понял ее реакции.
— Они убили моих родителей, — в ее голосе не было никаких эмоций. Сухая констатация факта.
Северус негромко произнес:
— Извини. Я не знал.
