Сколько же сил ей пришлось приложить к тому, чтобы так спокойно об этом говорить? Ей, которая жила ради своей семьи. Вот теперь-то он точно никуда не уйдет. Оставить ее совсем одну? На попечение неизвестной пигалицы по имени Мариса? Северус очень сомневался в нормальности хоть одного представителя этой семейки, что бы там ни говорила Нарцисса.
— Эй, я здесь. Все будет хорошо.
Она подняла голову и улыбнулась. Скользнула взглядом по чему-то над его головой и проговорила:
— Пора на ужин.
Северус встал сам и помог подняться девушке.
— Как ты себя хоть чувствуешь? А-то мы все о грустном и о грустном.
— Все хорошо, спасибо.
В тоне Нарциссы появились учтивые нотки. Северус очень живо представил, сколько раз ей приходится повторять эту фразу.
— Так, а теперь ответь мне, а не гостю семьи, который приглашен на ужин.
Она подняла удивленный взгляд и внезапно рассмеялась.
— Мерлин, в кого же я превратилась.
— В светскую особу, глядя на которую хочется взвыть. Но этот процесс обратим.
Он тоже рассмеялся.
— Пойдем? — юноша галантно предложил ей руку.
— Мистер Снейп, какие манеры! — Нарцисса просунула руку под его локоть и внезапно остановилась. Юноша удивленно посмотрел на нее.
— Ты даже представить себе не можешь, как я рада тебя видеть, — негромко проговорила она.
— Я тоже, — искренне ответил Северус. — Хотя… только сегодня понял, как же я соскучился.
— Ты думал обо мне это время?
Северус вздохнул. Как же этой девочке хотелось быть нужной. Но он и вправду думал о ней, поэтому даже не соврал, просто кивнув.
— Я… хочу извиниться за то, что произошло тогда.
Он протестующе замотал головой. Ему до смерти не хотелось возвращаться в тот день и переживать заново мучительную смерть своих детских надежд.
— Не нужно, — негромко проговорил он.
— Нет! Нужно! Все это время я места себе не находила. Я не имела права плохо о тебе думать. Я не могла так… Ты бы никогда со мной так не поступил. А я…
Северус посмотрел в серые глаза. Как редко Нарцисса говорила о своих чувствах. Искренние слова проникали в самое сердце. Да, она права. Он бы никогда не подумал о ней плохо. Просто потому, что у него кроме этой девочки не было близких людей. Весь его реальный мир крутился вокруг нее. В мире грез жила Лили Эванс, а в жизни — лишь Нарцисса Блэк. Но у нее был человек, ради которого она готова была на все. Северус вспомнил свое детское желание хоть раз поставить ей ультиматум после своей очередной стычки с Блэком. Вот только в его душе никогда не было уверенности, что на вопрос «я или Блэк?» он услышит именно тот ответ, который хочет. И не потому, что он, Северус, не дорог Нарциссе, а потому, что чертов Блэк всегда занимал в ее жизни особое место, и это никогда не изменится.
Или изменится?
— Я видел Блэка сегодня.
Рука, державшая его под локоть, дернулась, а во взгляде девушки появилось смятение.
Нет, не изменится. Он ждал расспросов, но ответом была тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, судя по которым им уже было положено сидеть за столом.
— Люциус не любит, когда его заставляют ждать, — Нарцисса двинулась к двери, высвободив свою руку.
— Стой! Прости, я выбрал неподходящее время, чтобы сказать тебе.
Девушка обернулась, губы тронула грустная улыбка.
— А подходящего никогда не будет. Но зараза ты порядочная.
Теперь она уже улыбнулась по-настоящему.
— Мир? — он вновь предложил локоть.
— Я подумаю, — она приняла его руку.
И они вместе, как в старые добрые времена, покинули библиотеку.
Северус Снейп разглядывал свое отражение в столовом серебре. Надо же. Он до этого и не думал, что серебро может быть настолько начищенным, что в нем можно разглядеть свое отражение. Вот сейчас на него смотрели четыре маленьких Северуса Снейпа, отражающихся в зубцах вилки. Может, приборы здесь чем-то покрывают? Почему он с таким упорством разглядывал серебро? Да просто ему давно уже не приходилось участвовать в подобном «представлении».
